Я и гадостей о других от Энн никогда не слышала.
Сделать и сжечь этих бумажных человечков предложила Энн. Но это было для меня.
Как только я в начальную школу пошла, другие дети надо мной сразу издеваться стали. Я была стеснительной, шутить не умела, движения были неуклюжие – короче, полный набор, чтобы меня начали травить. Но хуже всего было имя. От дедушки слышал? Мое имя. Не как звучит – как пишется.
Иероглифы «вечер» и «ребенок» – получается «Юко».
До школы все звали меня Юшка, а как в школу пошла, меня сразу сделали Тако, осьминогом[45] то есть! Ясно?! Что тебе ясно? Эти деревенские придурки – и мальчишки, и девчонки – вертелись вокруг и доставали меня: Тако, Тако! Меня это в бешенство приводило! А у меня, если сильно злюсь, лицо красным становится. Они от этого еще сильнее доставали: гляньте, вылитый осьминог! А я только реветь и могла.
По лицу видно, что для тебя это ерунда. Но ты прикинь, это ж каждый день продолжалось – осьминог да осьминог! Для ребенка такое – сущий ад. Тебе не понять, Юдзи Акахоси.
Говорю родителям: не хочу в школу. Они спрашивают – почему? Я пересиливаю стыд, собираю волю в кулак и рассказываю, а они смеются. Мол, пустяки. Говорила, что это из-за них надо мной издеваются, а они ни в какую, заявляют – мол, дедушка виноват.
Выяснилось, что отец с матерью написали мое имя тремя иероглифами «вечер», «ткань» и «ребенок» – получается тоже «Юко»[46] – послали дедушку имя регистрировать, а он в мэрию пришел и решил: «Никто не прочитает это как “Юко”», и убрал иероглиф «ткань». Представляешь? А имя ведь такая штука – подал заявление – все, точка, сказать потом «извините, ошибся» и сразу исправить не получится.
Когда дедушка рассказал это родичам, отец сразу помчался в мэрию, сказал, что забыли вставить иероглиф «ткань», а ему – хотите менять, делайте это через суд. Могли бы просто быстренько один иероглиф добавить, но нет же, они же там в мэрии все такие важные, им ведь выпендриться надо, правда? Да и отцу с матерью в суд было лень, вот и решили – пусть будет «Юко» без «ткани».
И что мне прикажете делать – смириться?
И вообще, зачем было дедушку посылать? Да и что это за «вечерняя ткань» такая? Для «ю» же есть куча других хороших иероглифов – из слов «превосходный», «вечный», «знаменитый»[47]. Ладно, чего я тебе-то жалуюсь, толку от этого никакого.
… А-а, тебя опять подстрелили. Ничего себе, только половина жизней осталась!
Не соображаешь, что ли? Подстрелить не только спереди могут! Я и без твоих вопросов все расскажу, сосредоточься на игре.
Учти, проиграем – и я рассказывать закончу.
…В общем, хоть меня и обрекли жить с таким именем, в школу я все-таки ходила – только потому, что Энн каждое утро заходила за мной. Почему – не знаю. Может, просто по пути было – жили-то в одном районе. Хотя Аканэ Яцука тоже поблизости жила.
Но Аканэ с Энн и рядом не стояла.
Если так подумать, моя осьминожья жизнь началась как раз из-за Аканэ. В начале первого класса дети ведь ни катакану[48], ни иероглифы не проходят, правильно? А эта выскочка в самом начале учебного года заявляет перед всеми: «В имени Юко иероглиф “ю” похож на “та” катаканы. Смотрите, не ошибитесь и не читайте как “тако”, а то осьминог получится».
Это ж чистое подстрекательство – все равно что сказать «давайте все будем звать ее осьминогом». Придурки, которые ни иероглифов, ни катакану в глаза не видели, с умным видом решили: точно, дело она говорит – и стали звать меня «Тако».
Тако, Тако, Тако. Даже классная наша и то – звала меня «Такочка».
А вот Энн – она единственная звала меня «Юкочка».
«Юкочка, доброе утро. Пойдем в школу».
Стоило услышать у двери голос Энн – и силы идти появлялись.
Дианой она меня стала звать в четвертом классе, но при других, конечно, по-прежнему называла Юкочкой.
В школу я старалась каждый день ходить, но издевательства не прекратились даже в старших классах, когда никому уже не было дела ни до иероглифов, ни до катаканы. Наоборот, становилось все хуже и хуже.
Мальчишки хватали меня за грудь с криками: «О, нашел щупальце осьминога!» А самое отвратительное было, когда всей толпой налетали, срывали одежду и всюду лапали, как хотели, и кричали: «Где еще два щупальца?»
Вот-вот, у тебя сейчас такой же взгляд. Именно так они и пялились на меня.
А вот девчонки пакости втихаря делали – прятали спортивную форму, запирали меня в кладовке для спортинвентаря, бывало, даже с лестницы спихивали.
45
Если в имени «Юко – 夕子 – заменить первый иероглиф 夕 на внешне похожую на него букву «та» – タ – азбуки катакана, оно превратится в слово «тако», означающее осьминога.
48
Катакана – одна из японских азбук, используется главным образом для записи заимствованных слов, ономатопеических выражений и иностранных имен собственных.