«Лети, лети до Индии!» — эти слова Кусуко зазвучали в ушах принца будто музыка.
Принц боролся с соблазном. Ему хотелось увидеть, как птичка выпорхнет из камня. Но при этом желал еще раз попробовать вернуть теплые моменты прошлого, пока птица оставалась в каменной скорлупе. Иными словами, в принце теплилась надежда, что если он бросит камень в сторону Японии, то, паче чаяния, сможет еще раз увидеться с милой ему Кусуко. Наконец соблазн победил, и принц, встав на цыпочки и вытянув руку, дотронулся до блестящего камня, который был вдавлен в шершавую поверхность муравейника чуть выше его роста. Что-то упало со стуком. В этот момент свет погас, и камень сделался обычным.
Принц расстроился и вернулся туда, где ночевали его спутники. Он решил, что будет держать тайну при себе и никому об этом не расскажет. Но потом, когда он случайно завел со своими спутниками разговор о муравьеде, и Антэн, и Энкаку, и Акимару выглядели так, будто совершенно не понимали, о чем идет речь, и принцу подумалось, что он снова околдован лисой. Видимо, никакой встречи с муравьедом и не было.
Покои орхидей
Чжоу Дагуань жил во времена династии Юань. По приказу императора Тэмура он отправился вместе с посольством в Ченлу (Камбоджу), где пробыл почти год. Вернувшись на родину, он составил «Записки об обычаях Камбоджи»[22]. По его рассказам, берега были изрезаны десятками бухт, но все, кроме одной, «мелки из-за песка, большие корабли не могут заходить туда. Издалека все бухты похожи — вистерии, сухие деревья, желтый песок, белый тростник, — поэтому сразу отыскать нужную трудно даже морякам». Когда принц Такаока прибыл в Ченлу за четыреста лет до Чжоу Дагуаня, все наверняка было так же, и в дельте Меконга, среди буйно растущего тростника арундо, принц и его свита сполна вкусили безнадежности, сродни той, что возникает у заблудившихся в лабиринте. К счастью, благодаря сезону дождей уровень воды повысился, и реки в дельте Меконга потекли вспять, поэтому принцу и его спутникам удалось подняться на лодке вверх по течению. Десять дней они плыли на север, пока не оказались далеко в глубине материка, и увидели невероятно огромное озеро — Тонле-сап, которое Чжоу Дагуань называл Даньян, «пресным морем».
— Никогда не видел такого озера. Насколько оно больше Оми?
— Его с Оми и не сравнишь, разве что с Дунтин-ху. От дождя вода прибыла, поэтому оно кажется больше, чем есть на самом деле.
Антэн и Энкаку стояли на борту и восхищенно смотрели на раскинувшуюся перед ними водную гладь. Бесконечные серебристые воды колыхались вдаль до самого горизонта, где сливались с небом. Там, куда плыл корабль, не виднелось ни гор, ни леса — только вода. Где-то на юге располагалась Ченла, и в воздухе должны были летать птицы, а в воде — плавать рыбы, но нигде не притаилась даже тень живого существа. И юная Акимару забеспокоилась:
— Мико, вы говорили, что когда мы приблизимся к Индии, то нам придется перейти через горы, но их тут нет.
Принц рассмеялся:
— Ты сильно заблуждаешься, дитя мое, если думаешь, что можно так просто попасть в Индию. Горы будут на севере, а нам туда еще далеко. Сначала мы пройдем сквозь водное царство, а там уже заберемся в горы. Таков закон!
Вдалеке показались колышущиеся ростки дикого риса, и капитан, убедившись, что там отмель, предложил на время пришвартоваться. Принц согласился, и корабль встал на якорь, чтобы пополнить запасы провизии и питьевой воды.
С высоты корабля воду от суши было не отличить, и, хотя плавучий остров выглядел ненадежно, когда путешественники ступили на него, то почувствовали под ногами твердую землю, широкий, далеко простирающийся берег. В лужах резвились маленькие рыбки; действительно, здесь обитали животные. Принц вместе с Акимару удалились так далеко в заросли тростника, что корабль показался совсем крохотным, и решили поудить рыбу. По виду это были огромные карпы, подобно тем рыбинам, которые китайцы называют цаоюй, «белый амур». Соорудив удочки и используя листья и стебли тростника как наживку, принц с Акимару принялись увлеченно рыбачить.
Только Акимару забросила удочку, вдруг бесшумно подплыла лодка, из которой раздался мужской голос:
— Чем это вы тут занимаетесь?
22
Чжоу Дагуань (вторая половина XIII — начало XIV в.) — китайский посол, в 1296–1297 гг. посетил Камбоджу и оставил «Описание Ченлы» (другое название — «Записки об обычаях Камбуджадеши»).