В конце своей речи обезьяна даже засмеялась, а китаец от горя сел на каменные ступени, склонив голову.
Но в этот момент принц перевел взгляд на Акимару, которая сказала нечто неожиданное:
— У меня есть раковина бога Вишну. Я хочу дать ее принцу.
Она расстегнула воротник и показала раковину с заостренными краями, висевшую у нее на шее. Принц удивился:
— Это очень редкая вещица, Акимару. Как она оказалась у тебя?
Однако обезьяна боковым зрением сразу же разглядела ее:
— Хм. Это хоть и маленькая, но, несомненно, та самая раковина бога Вишну. Не знаю, где ты ее взял, но тебе можно пройти во дворец, и я могу это подтвердить, раз тридцать лет служу здесь.
Акимару неуверенно сказала:
— Это подарок моего отца. Я всегда ношу ее с собой, но откуда мне было знать, что она может пригодиться…
Сидевший тихо на ступенях китаец быстро поднялся, глаза его засверкали, и он выкрикнул:
— Отдай мне эту раковину! Взамен я дам тебе сто рё[26] золотого песка, мальчик!
Акимару ответила:
— Не могу. Я отдам ее принцу. Тебе я ее не уступлю.
Чувствуя неловкость, принц, смотря то на Акимару, то на китайца, сказал:
— Я, прежде всего, последователь буддизма, и мне уже много лет женщины не нужны, поэтому и чэньдзялани мне ни к чему. Я с самого начала не хотел сюда идти, но, раз уж меня пригласили и я здесь, Акимару, прошу тебя, отдай раковину тому, кому она нужнее. А мне все равно, если я не попаду внутрь.
Но Акимару раздраженно ответила:
— Ваше высочество, лучше будьте честны. Разве вы не хотите заглянуть в эти покои? Не надо думать обо мне, возьмите раковину и смело идите. А я подожду здесь.
Акимару отдала раковину принцу, и затем он вошел внутрь через двери, будто его подтолкнули.
Когда все еще сомневающийся принц в сопровождении обезьяны переступил порог дворца, он обернулся и увидел Акимару, которая смотрела на него, сдерживая слезы.
Вот и пустынные внутренние покои с высокими потолками и садом, окруженным обрамленной колоннами галереей. И на потолке, и на стенах были рисунки, давным-давно раскрашенные золотой краской, которая уже сошла, оставив неприглядные следы. У стен галереи стояли скульптурные изображения то ли богов, то ли чудовищ, с пустыми отверстиями в глазах, куда были когда-то вставлены драгоценные камни. И потолок, и стены покрывала паутина, на полу толстым слоем лежала пыль, и принц, шагая по галерее, не знал, что и сказать.
Когда они вошли, обезьяна достала сделанные из легкой ткани головные уборы, похожие на мешки, и протянула один принцу:
— В покоях орхидей много комаров. Наденьте это на голову.
Хотя принц впервые слышал о покоях орхидей, он понял, что так называлось место, где содержались чэньдзялани. Следуя по извилистому коридору за обезьяной, на которой был этот убор, он не видел ни души. Вокруг было тихо. Коридор все изгибался, никак не заканчивался, и принцу даже показалось, что они прошли одни и те же места раза по два или три. Он начинал беспокоиться и даже ругал себя за то, что согласился на это; ему казалось, что сюда лучше было бы не соваться. Принц смущенно подумал о том, что Акимару догадалась о его истинных намерениях и почувствовала его любопытство ко внутренним покоям дворца, неприличное для его положения. Может быть, Акимару уважала его и поэтому смогла прочесть его истинные чувства. Благодаря ей он понял, что у него в душе таилась какая-то невысказанная тайна. Но раскаиваться было поздно, и принц шел дальше за обезьяной.
Наконец та остановилась.
— Отсюда ты пойдешь сам. Тут и объяснять не надо. Покои орхидей — в конце этого коридора.
Оставшись в одиночестве, принц почувствовал сильное беспокойство. Он прошел, как ему и сказали, прямо по длинному коридору, дошел до большой восьмиугольной, похожей на гостиную комнаты, в центре которой стоял трон, и остановился. Путь завершился. Что делать, подумал принц и сел на трон, вытирая холодный пот.
Оглядевшись вокруг, он внезапно обнаружил в стенах этой восьмиугольной комнаты двери, которых раньше не заметил. Другими словами, она была центральной, и от нее отходили другие, как лепестки у цветка. Хотя нет, одна из дверей вела к выходу, а значит, комнат было семь. Это, наверное, «покои орхидей». Тут принц рассмотрел, что пол комнаты украшен мозаичными узорами, идущими от трона до дверей комнат. Узоры были точно такими же, как и на дверях. И его беспокойство исчезло бесследно.