Наверняка эти необыкновенные женщины, которых назвали чэньдзялани, заперты в этих комнатах. И если в каждой комнате живет одна, их всего семь. Однако как же они живут в этом заброшенном здании? Кто приносит им еду и заботится о них? И если, по словам китайца, правителю страны исполнилось восемьдесят, навещает ли он своих наложниц? Ко всем ли приходит? Сидя на троне, принц предался таким размышлениям. И чем больше он думал, тем сильнее росло его желание смело отворить двери и увидеть невиданных ранее чэньдзяланей. Это было удивительное и отчаянное желание для принца, который сорок лет назад прекратил всякое общение с женщинами.
Наконец он поднялся, подошел к первой, самой близкой к коридору двери и попробовал приоткрыть ее левую створку. На удивление, деревянная раздвижная дверь поддалась с легкостью.
Когда принц заглянул внутрь, то увидел нечто неожиданное. Внутри стояла кровать, а на ней лежала абсолютно голая женщина, которая без малейшего стыда смотрела на дверь. Верх ее тела — человеческий, а нижняя часть — птичья, покрытая густыми коричневыми перьями. Ее миндалевидные глаза с узким разрезом смотрели не моргая. Грудь лишь слегка обозначена. Длинные черные волосы, худые плечи и острые ключицы. Но пупка у нее не было, и всю нижнюю половину ее тела покрывали перья. Принца это настолько удивило, что он смотрел на нее широкими, как блюдца, глазами, но ее тело не двигалось, будто она была мертва.
Принц не набрался храбрости подойти к ней и, закрыв эту дверь, открыл следующую.
Вторая комната оказалась точно такой же, и там тоже на кровати лежала женщина. Удивительно, но и миндалевидный разрез глаз, и грудь, и плечи у нее практически ничем не отличались от предыдущей. Единственная разница была только в цвете перьев. У той они коричневые, а у этой — темные с зеленым отливом.
У принца подкосились ноги, он закрыл эту дверь и направился к следующей. И там снова лежала женщина с серыми перьями. Он открыл четвертую дверь. У женщины были светло-желтые перья. У следующей — светло-розовые. У предпоследней — сине-фиолетовые. У последней — серебристые. Все они лежали на кроватях в одинаковых позах, не двигаясь, будто мертвые. Но принц так и не попытался определить, мертвы ли они на самом деле. Он подумал, что это будет нецеломудренно, потому что он все-таки монах. Принц не дотрагивался до тел женщин, лишь заглядывая в комнаты.
Осмотрев все семь комнат, он ужаснулся, но вместе с тем почувствовал усталость и, вернувшись в центральное помещение, упал на трон. Некоторое время его голова была переполнена призрачными образами птиц с женскими лицами. Он едва не заснул, но, собравшись с мыслями, встал и пошел к выходу. Наверняка там его ждала Акимару. При этой мысли принцу стало легче.
Согласно оставленным в Камбодже надписям, правление Джаявармана Первого длилось почти четверть века — с 657 по 681 год, то есть за два века до того, как принц Такаока отправился в Индию. Вряд ли, как сказал китаец Чжан Божун, восьмидесятилетие короля могло совпасть со временем пребывания принца в Ченла. Думается мне, что это была всего лишь анахронистическая ошибка вельможи Чжана Божуна.
Сад баку
Страна Паньпань[27] впервые упоминается в «Книге Лян», написанной в эпоху Тан. Согласно ей, на Малайском полуострове было шесть государств: Дуньсюнь, Пицянь, Паньпань, Даньдань, Каньтоли и Лангкасука. С середины шестого по начало седьмого века Ченла подчинила себе государство Фунань, которое находилось с давних пор под влиянием Индии, и культура последнего вместе с буддизмом-махаяной распространилась на юг, попутно оказав влияние и на Паньпань, что в центральной части полуострова у залива Бандон. И хотя к концу VII века от остальных пяти упомянутых в «Книге Лян» государств остались лишь тени, Паньпань существовало и в танские времена. Оно удобно расположилось между находившимся на востоке Индии буддийским монастырем-университетом Наланда и недавно появившимся на Суматре блистательным царством Шривиджая. По одной из версий, столица Шривиджаи находилась вовсе не на Суматре, а в Паньпане, оттого там и сохранилось множество руин великолепных буддийских храмов. Согласно легенде, князь Паньпань держал «чудесную башню». Это слово впервые встречается в «Великих одах» из «Ши цзин», и под ним подразумевается зверинец, который держал властитель Вэнь-ван[28].
В конце VII века танский монах И Цзин[29], отправившийся в Индию в поисках Закона, семь с половиной лет провел в Шривиджае и, возможно, по пути заехал и в Паньпань. Вероятно, путешествие И Цзина стало неким прообразом путешествия принца Такаоки двести лет спустя. Более того, именно успех И Цзина мог послужить источником вдохновения для принца. Однако мне не кажется, что принц детально представлял маршрут китайского монаха и вряд ли знал о существовании на Малайском полуострове множества стран, в которых процветал буддизм.
27
Паньпань (Пан Пан) — исчезнувшее маленькое индусское королевство, которое, как полагают, существовало примерно в III–VII вв. н. э. где-то в Келантане или Тренгану (Малайзия).
29
И Цзин (635–713) — китайский буддийский монах, живший в период династии Тан. При рождении получил имя Чжан Вэймин (кит. 張文明). И Цзин четверть века путешествовал, посетил Шривиджаю и университет Наланда в Индии, где проходил обучение.