В тот день солнце нещадно палило. Наши путешественники шли по тропинке между густых зарослей фикусов, пальм и банановых деревьев, где даже днем было мрачно. Они и думать позабыли, что их путь ведет в Индию, и лишь удрученно задавались вопросом, почему они оказались в этой жаркой стране. На самом деле ни сам принц, ни его спутники не имели ни малейшего представления, где находится Индия, поэтому им оставалось только идти куда глаза глядят, и их хмурое настроение имело под собой основания. Принц, чтобы подбодрить впавших в меланхолию спутников, указывал на придорожные травы, цветы, растения и насекомых и просил объяснить, чем они отличаются от тех, которые есть в Японии. Шедший за ним знаток ботаники и зоологии Энкаку будто читал лекцию:
— Это растение похоже на рябчик, как мы его называем, или мать ракушек. Вытащи-ка его из земли, Акимару! Его корень похож на маленькие ракушки, вот почему его так нарекли. Однако я никогда не видел у него столь больших цветков.
Когда Акимару вытащила из-под камня жука дангомуси, то Энкаку без запинки продолжил:
— А это мокрица, или мышиная мошка[30]. Но в словаре «Эръя»[31] это насекомое названо носильщиком, потому что оно живет в норе и таскает все на своей спине. «Мышиная мошка» не передает такого смысла. Говорят, что если мышь съест мокрицу, то она захочет со всеми совокупляться, но это пустые разговоры. Видите, какая она круглая?
Когда путешественники прошли еще немного, густой лес расступился, и перед ними предстала лужайка, покрытая невысокой и свежей, блестящей на солнце травкой. Посередине росли кокосовые пальмы. Здесь, в глубине леса, полуденный зной переносился легче — к тому же откуда-то дул легкий ветерок, который шевелил пальмовые листья. Вздохнув с облегчением, принц и его спутники решили немного посидеть на лужайке и подумать, куда им нужно идти.
Вдруг Акимару, сидевшая вместе со всеми на траве, воскликнула:
— Что это за странная штука? Гриб? Энкаку, пожалуйста, ты можешь объяснить?
На траве лежал странный, похожий на гриб шарик, вероятно имеющий корни. Снаружи он был покрыт тонкой беловатой пленкой, а внутри, по виду, содержал мягкую пену. Энкаку задумчиво произнес:
— Разве это не один из тех грибов, которые издавна называют дождевиками? К слову, если дотронуться до него, то из маленьких дырочек на верхушке посыплется похожий надым порошок. Ну-ка, дайте я попробую.
Однако, когда Энкаку дотронулся до шарика пальцем, тот чуть сжался, будто из него вышел воздух. Порошка не появилось. Подул ветер, и шарик покатился по траве. Корней у него не оказалось, но в воздухе запахло чем-то совсем неописуемо прекрасным. Без сомнения, этот аромат исходил от шарика, и мигом опьяненный им принц не удержался:
— Ах, как приятно пахнет! Раньше я подобного не вдыхал, но что-то запах напоминает. Даже слезы на глазах выступили, настолько чудесно. Энкаку, ты неправ. Похоже, это не гриб.
Энкаку кивнул в ответ:
— Да, мико. Как вы и сказали, это вовсе не гриб и не растение. Кажется, запах чем-то похож на аромат помады и румян…
В разговор вмешался Антэн:
— А ты разве знаешь женщин, Энкаку, чтобы так утверждать?
Задетый за живое, монах замолчал на полуслове.
Акимару побежала за шариком, который все катился и катился, схватила его и, зарывшись в него лицом, начала жадно и самозабвенно вдыхать аромат. Антэн настороженно приподнял брови:
— Эй, Акимару, осторожнее! Так и одуреть можно! Хоть запах-то и хорош, но нельзя быть такой неразумной! Мы же не знаем, что это! Вдруг яд? Ану прекрати!
После этих упреков Акимару выронила шар из рук с выражением крайнего сожаления на лице. Ее взгляд поразил всех пустотой.
Принц и его спутники перепугались, но, когда они в полном молчании собирались покинуть лужайку, чтобы идти дальше в лес, перед ними оказался точно такой же круглый шарик, словно они никуда и не уходили. Все недоумевали, почему такое происходит, и не знали, что и сказать. Акимару же ловко наклонилась, схватила шарик и поднесла его к носу. Она действовала так проворно, что ее не смогли остановить. Видимо, удовольствие от аромата, которое она недавно вдыхала, было столь сильно, что оставило после себя незабываемое ощущение. Однако сейчас все было иначе. Как только Акимару глубоко вдохнула, у нее закружилась голова, она пошатнулась, упала и выронила шарик из рук. Ее лицо побледнело.
31
Буквально «Приближение к классике». Древнейший из дошедших до нас китайских словарей, созданный в III–II вв. до н. э.