Огромная, более метра, зверюга растянулась на днище «Казанки», слегка шевеля хвостом, потом она пришла в себя и забилась, норовя выпрыгнуть за борт. Рискуя перевернуть лодку, я бросился на нее своим телом и просунул руку под жабры. Через несколько минут все было кончено — в лодке лежала окровавленная рыбья туша, мои рассеченные острыми жаберными пластинами руки обильно кровоточили, а с берега доносились переходящие в овацию аплодисменты. Оказалось, что наше выступление проходило на глазах у всей базы, метрах в десяти от берега.
К причалу мы гребли медленно, упиваясь собственной победой и видом притопывающих в нетерпении рыбаков. Инга, внося свою лепту во всеобщий хаос, слегка порыкивала на рыбину и с гордостью смотрела по сторонам.
Причалившую лодку обступили рыбаки — щуку с уважением разглядывали, трогали зубы, пытались определить «на глазок» ее вес, а особо дотошный побежал к машине за безменом и линейкой. И вдруг:
— А это у вас откуда? — Очкастый, похожий на ученого рыбак вытаскивал из нашей лодки камбалу.
Мы с Ленкой переглянулись — ненужная теперь заготовка для нашей шутки, казалось, жгла пламенеющие уши.
— А это… это мы поймали, — мило улыбнулась Ленка, — на червяков.
«Ученый» хмыкнул:
— Ничего не понимаю! Я думал, мужики нас разыгрывают, сказали, что у них в сети камбала поймалась, а вы люди серьезные, не чета нашим юмористам, — и, задумчиво покачивая головой, отправился разбирать свой маломерный улов, бормоча что-то о наводнивших реку мутантах и божьей каре за браконьерство.
А вечером, когда мы сидели у костра, Ленка вытерла собаке льющиеся в три ручья слюни и насильно отвернула ее морду от дымящейся коптилки:
— Чтобы не захлебнулась, — пояснила она, потом подумала и добавила: — Вот я читала в одной умной книжке[5], что щуку еще называют «речным крокодилом».
— В общем-то да… а с чего это тебе в голову пришло?
— Сам же сказал, что поймать камбалу в Вуоксе — все равно что поймать крокодила. Получается, если я поймала крокодила, то ничего удивительного в том, что у браконьеров полные сети камбалы. — И Ленка с гордостью посмотрела на меня, довольная своими умозаключениями.
Я взглянул на свои изрезанные жабрами руки и оставил без комментариев беззастенчивое «я поймала»; в конце концов, какая разница, к кому она прицепилась на крючок, — вытащил-то щуку из воды именно я.
Иван СИТНИКОВ
СЛАДКИЙ ЗАПАХ ХВОИ
Хозяин усадьбы меланхолично барабанил пальцами по столу. Густые черные брови, усы и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на российского барина конца девятнадцатого века, этакого Обломова. Да и звали его к тому же Илья Ильич. Для полного соответствия образу не хватало только застиранного халата и продавленного дивана, на котором можно было бы проводить часы в праздности и лености.
— Боже, как я устал от всего этого, — задумчиво пробормотал он.
Окинув взглядом рабочий кабинет, он пристально посмотрел на сухопарого парня в форменном комбинезоне. Молодой человек, небрежно закинув ногу на ногу, удобно развалился в кожаном кресле.
— Илья Ильич, — улыбнулся парень, — не беспокойтесь. Фирма гарантирует.
Несмотря на улыбку, взгляд его серых глаз оставался серьезен.
— Мы и не с таким справлялись, — продолжал он, сочувственно поглядывая на хозяина. — Так что можете спать спокойно.
Илья Ильич с необычайной проворностью соскочил с места и забегал по кабинету.
— Да не могу! Представьте себе — не могу я спать спокойно! — Он нервно подергал кончик уса маленькими холеными пальцами. — И никто не может в этом доме спать спокойно! Уже неделя, как жена с детьми на городскую квартиру переехала. Сказала, пока вся эта чертовщина не закончится — не вернется!
Наконец он приблизился к столу и, шумно отдуваясь, вновь уселся напротив парня.
— Даже прислуга и та разбежалась, — пробормотал он.
Молодой человек подошел к хозяину и похлопал его по плечу.
— Скоро все образуется. Мы располагаем всей необходимой аппаратурой и лучшими специалистами. Наша фирма еще никогда не давала осечек.
Хозяин неожиданно всхлипнул и с надеждой посмотрел на собеседника.
— И безголового не будет?
5
Ленка имеет в виду книгу знаменитого русского ихтиолога Сабанеева. Еще в позапрошлом веке он умудрился описать повадки и способы лова рыбы, так что по сей день книга остается наиболее толковым пособием в этой области.