– Хотите сказать, что Цянь Ижань под подозрением? – спросил заместитель начальника управления Ван.
– Да, – ответил я. – Он подходит по двум причинам: знаком с Фан Сянъюй и живет недалеко от дома жертвы.
– Тогда зачем он совершил убийство? – поинтересовалась секретарь Бао.
– Они с вице-мэром Дином не общались, но у них все же была точка соприкосновения – Фан Сянъюй. Все дело в ней.
– Вот и ниточка… – С грохотом толкнув входную дверь, вошел следователь. – Нам ее не отпускать?
– Что вы себе позволяете! – с круглыми от возмущения глазами крикнул заместитель начальника Ван. – Повежливее!
– Фан Сянъюй утверждает, – продолжил следователь, – что Цянь Ижань проявлял к ней романтический интерес, но она отказала ему.
– Отказала? – удивился я. – Разве эта женщина не на все согласна за деньги?
– Не принижайте ее, – сказала первый секретарь. – Мы не знаем точно, по каким принципам она отбирает людей.
Следователь помотал головой:
– Цянь Ижань импотент.
5
Час назад Цянь Ижаня вызвали в уголовный отдел на допрос. Поскольку весомых доказательств по этому делу не было, после того как пригласили на допрос подозреваемого, мы сразу же запросили ордер на обыск его дома. Дабао работал активнее всех.
– Ребята, я уверен, что она там, – начал он. – Та водка. Она стоит больше трех тысяч юаней, ее выпустили ограниченной партией. По моим подсчетам, сама лишь бутылка оценивается в тысячу юаней. Она просто произведение искусства: ажурный пунт[12], внутри выгравирован древний парусник, который меняет цвет при охлаждении… Высшее качество! Перед такой красотой невозможно устоять.
По части водки Дабао знаток. И он клялся, что убийца забрал бутылку к себе домой.
Похоже, Фан Сянъюй в квартире Цянь Ижаня приходилось несладко: ее не было всего неделю, а он уже загадил все помещение. Хотя в квартире был сделан дорогой ремонт, она больше походила на уличный ларек. Кофейный столик в гостиной был вдоль и поперек заставлен пустыми банками и бутылками из-под пива, на полу повсюду валялись лотки от готовой еды. На обеденном столе остались объедки и несколько пустых тарелок.
Мы вошли в дом и осмотрелись.
– Я же говорил. – Дабао аж подпрыгнул от радости. – Видите? Я гениальный сыщик!
На широком подоконнике окна он сразу же заметил букет роз в вазе. Дно «вазы» было ажурным, а внутри будто плыл настоящий парусник.
– Обожди-ка, – я крепко взял Дабао за плечо, – с чего ты взял, что это именно та бутылка, что пропала из дома вице-мэра?
Дабао уверенно подошел к бутылке, выбросил из нее цветы, вылил воду и указал на донышко:
– Видишь, здесь есть номер партии. Я же говорил, что это лимитированная коллекция – каждая бутылка имеет уникальный код.
– И что теперь? – Линь Тао рассмешило, с какой страстью Дабао говорил о бутылке.
– Что теперь? – Тот поправил очки. – Ты что, не понимаешь? Ну ты даешь… На коробке есть точно такой же код, я это точно помню; я даже его проверил в интернете. Бутылка оригинальная.
– Я смотрю, у тебя много свободного времени… – Я не сдержал смех. – Трубите общий сбор! Преступление раскрыто.
Цянь Ижань был рожден горячим любовником, но Господь, к сожалению, даровал ему неподходящее тело.
Когда он владел угольной шахтой, его можно было считать большой шишкой. Он жил в роскошном особняке, ездил на дорогом автомобиле, питался деликатесами и одевался в брендовые шмотки; но ему не везло на женщин. При первом знакомстве каждая смотрела на него с нежностью, клялась в вечной любви, молниеносно соглашалась выйти замуж – и так же молниеносно расторгала брак, ведь Цянь Ижань страдал импотенцией. Ко всему прочему он не выносил женских слез, а потому никогда не обращался в суд для раздела имущества. Так что с каждой новой бывшей женой его состояние уменьшалось, и в конце концов осталась только небольшая забегаловка.
Они познакомились с Фан Сянъюй в агентстве по найму домашнего персонала задолго до произошедшего. Хоть она была и не красоткой, но ее искреннее простодушие глубоко запало ему в сердце. Цянь Ижань думал, что нашел настоящую любовь. Впрочем, все шесть бывших браков без исключения он тоже считал настоящей любовью.
Фан Сянъюй – бойкая девчонка, поэтому, проработав всего ничего, она сама начала вешаться ему на шею. Он, конечно, старался проявить себя как мужчина, но у него не вышло. С тех пор отношение Фан Сянъюй к нему изменилось на сто восемьдесят градусов, и ее ледяное сердце не могли растопить ни цветы, ни украшения, которые он ей дарил.