– Перед нами сейчас две задачи. Первая – нужно отделить зажарившийся верхний слой эпидермиса от уцелевшей или неповрежденной поверхности. Возможно, нам удастся обнаружить какие-то особые приметы. Второе – как думаешь, что еще можно сделать с нашим кладом?
Я не знал ответа на этот вопрос. Заметив на себе пристальный взгляд наставника, быстро помотал головой. Тот указал на одну из книг на книжной полке позади себя:
– Полистай. Толщина и распределение мышечной ткани в разных частях тела человека отличаются. Значит, наша основная задача сейчас – правильно рассортировать каждый образец по месту, в котором он находился при жизни.
До меня наконец дошло. Я быстрым движением схватил с полки ту самую книжку и пробежался по ее страницам.
Недавно мое обоняние резко отшибло из-за вони на старой фабрике, но даже она не могла сравниться со смрадом, источаемым этими кусочками «сокровищ», которые лежали перед нами на столе в закрытом помещении. Двойная стимуляция органов чувств – зрения и обоняния, – несмотря на то что я в этом деле не первый год, все равно вызывала приступ тошноты.
– Мышечные волокна толстые и мясистые, имеют ромбовидную форму… – Рассматривая ткань, я сверялся с книгой. – Все эти бескостные кусочки относятся к ягодицам.
– Все верно, ты быстро учишься, – с довольной улыбкой произнес наставник. – А те куски, что с костью, – это пальцы либо рук, либо ног. Другими словами, это образцы ягодиц и конечностей… – Выдержав небольшую паузу, он вздохнул: – Жаль, не нашли ничего примечательного…
Совещание по особо важным делам, назначенное на следующее утро, было отменено звонком тем же утром в седьмом часу. Это был наставник. Он сообщил мне, что ему придется участвовать в координационном совещании по серии вооруженных ограблений с убийствами, участники которых скрываются по всей стране. Он должен был срочно выдвигаться, поэтому полностью передал дело мне и попросил раскрыть его в кратчайшие сроки.
– Даже такое кошмарное убийство – не повод задержаться? – спросил я.
Наставник засмеялся:
– Мне предстоит разбираться с куда более кошмарным случаем.
– Ну, не знаю, не знаю…
Даже мое сомнение не смогло бы остановить учителя, поэтому мне оставалось только собраться и приложить все усилия для раскрытия преступления.
– Все найденные образцы являются человеческими тканями и принадлежат женщине, – заявила сестрица Чжэн.
Я тяжело вздохнул:
– Действительно, все они от одного человека. Очень жаль, что поперечное сечение мышц было повреждено из-за обжаривания во фритюре, нет возможности соединить останки… Мы вчера изучили образцы: некоторые относятся к ягодичным мышцам, некоторые – к пальцам рук и ног. Кстати, а откуда привезли те бочки, где были найдены останки? – Я посмотрел на следователя.
Тот, откашлявшись, начал говорить:
– Вчера вечером мы проделали определенную работу, связанную с поиском места. Согласно информации, которую удалось раздобыть на допросе нашему коллеге из отдела полиции, они поступили из ресторанов по обе стороны Северо-Восточной улицы в райончике Тяньцан. Всего было выявлено около двадцати восьми ресторанов, сбывавших отработанное масло. Мы проводим тщательную ревизию каждого заведения, но пока ничего не нашли.
После его слов все сразу же притихли. Отсутствие зацепок расстраивало.
Линь Тао взял несколько фотографий со стола. Это были исследовательские[5] фотографии двадцати одного вещественного доказательства, которые я сделал вчера.
– Цинь, старик, а что это такое черное прилипло к останкам? – спросил он.
– А! Я тоже обратил на это внимание, даже специально под микроскопом рассмотрел. Это ил, – нахмурившись, ответил я.
– Ресторанные объедки каким-то образом испачкались в иле? Как такое возможно?
– Нельзя исключать простую халатность, – с неодобрением ответил следователь.
Я раскрыл мысль Линь Тао:
– Если все дело в небрежности, то ил – это всего лишь случайная находка. Однако следы ила были найдены практически на каждом кусочке трупа – таких случайностей не бывает, это уже закономерность.
Следователь больше не собирался спорить – он понял, к чему все идет.
– Отработанное масло, как мне кажется, – начал я, – было взято не только из ресторанов. Есть преступники, которые собирают масло в канализации под ресторанами и жилыми домами. Они собирают его с поверхности воды, очищают и продают. Если кусочки трупа до бочек побывали в канализации, то неудивительно, что на них налип ил.
5
Существует два вида судебной фотографии: запечатлевающая и исследовательская. Запечатлевающие фотографии фиксируют общий вид объекта, в то время как на исследовательской фотографии будут изображены интересующие фрагменты со значительным увеличением. Когда в процессе аутопсии делается фотография всего трупа или его отдельных конечностей, такая фотография называется запечатлевающей, а если фотографируются отдельно повреждения или физиологические особенности тела, то это уже исследовательская фотография.