— Это кто у нас тут такой? — с умилением заворковала бабушка, увидев пса.
Он поначалу отнесся к гостье настороженно, но убедился, что понравился ей, и тут же прильнул к ногам, поднявшись на задние лапки. Я рассказала, что случилось. Упомянула, что ищу хозяина, но если не смогу найти хорошего человека, то готова оставить его себе.
— А как его зовут?
— Квири[33]. В ветеринарной клинике спросили, как его зовут, и я сказала первое, что взбрело в голову.
— Так ты у нас Квири. Хороший песик. — Бабушка играючи приблизилась к нему. — Если тебе куда-то нужно или надо помочь, оставляй его со мной. Я присмотрю.
Бабушка достала принесенную с собой одежду и выложила на стол. В прошлый раз она осмотрела мои вещи, раскиданные по квартире, и унесла с собой все предметы гардероба, требующие ремонта. Теперь все потерянные пуговицы были на месте, а порванные подолы тщательно подшиты. Все выглядело так аккуратно, что было совершенно незаметно, что кто-то приложил к этому руку.
— Спасибо.
Бабушка замахала руками со словами:
— Это мне вообще ничего не стоит. Наоборот, даже весело. Может, у тебя еще что есть?
В бабушкином голосе слышалась гордость. Когда я приезжала к ней в гости в детстве, она занималась ремонтом одежды. У нее были золотые руки.
— Я помню, в детстве вы сшили мне платье на швейной машинке. А еще сделали корону из цветной бумаги.
Бабушка с улыбкой кивнула.
— Ремонт одежды… вы бросили из-за зрения? — осторожно поинтересовалась я.
— Да, стала плохо видеть, но больше из-за рук…
— Рук?
— Да, болят. Если берусь за иголку ненадолго, то еще ничего, а вот если долго работать…
Бабушке явно не хотелось говорить об этом. Я поспешила сменить тему:
— А когда вы научились шитью?
— Еще в Тэгу.
Бабушка мечтательно улыбнулась, уносясь мыслями в прошлое.
Однажды бабушка подметала пол, когда тетушка Мёнсук жестом подозвала ее к себе и произнесла:
— А ну-ка, возьми, — приказала она, протягивая бабушке иглу. — Вдень в нее нитку.
Бабушка смочила кончик хлопковой нитки слюной и вдела ее в ушко, тогда тетушка Мёнсук велела ей накинуть нитку на указательный палец и положить его на иголку. Бабушка послушалась.
— Так, а теперь трижды обмотай нитку вокруг иголки, вот так, прижми пальцем, все, вытаскивай иглу.
На конце нитки образовался крошечный узелок.
— Глянь-ка, а ручонки-то у тебя ловкие, — восхитилась тетушка Мёнсук, глядя на узелок. — Так, теперь вытаскивай иголку с изнанки. Расстояние между стежками должно быть одинаковое.
Тетушка Мёнсук показала пример, и бабушка начала медленно шить. К ее удивлению, с иглой в руках беспокойные мысли, не дававшие ей покоя, понемногу стихли. Не сходя с места, тетушка Мёнсук научила ее делать двойную строчку, обметку и подшивочный шов. Бабушка старательно повторяла все, что ей показывали.
— Надо же, неплохо выходит, — рассеянно бросила тетушка Мёнсук, ни к кому не обращаясь, но от этой похвалы бабушкино сердце пустилось в пляс.
Бабушкины первые стежки наверняка были кривыми и неумелыми. Она просто имела в виду, что у девочки неплохо выходит для первой попытки. Но после этих слов бабушка подумала, что может обладать особым талантом. Потому что подобную похвалу она слышала впервые в жизни. С тех пор она целыми днями крутилась вокруг тетушки Мёнсук, старательно обучаясь швейному ремеслу.
Тетушка Мёнсук не отличалась ни чувствительностью, ни способностью выражать эмоции. Сосредоточившись на работе, она постоянно хмурила брови и настолько погружалась в свой собственный мир, что зачастую даже не слышала, когда кто-то заговаривал с ней. Такое за ней водилось не только во время работы. Тетушка Мёнсук не умела подстраиваться под общее настроение и в обычной жизни: когда вся семья покатывалась со смеху от очередного забавного рассказа прабабушки, она одна сидела за столом с суровым выражением лица.
Люди зачастую говорят в лицо хорошее, а за спиной поносят на чем свет стоит или доброжелательно улыбаются, в душе замышляя что-то иное. Возможно, такое поведение заложено в самой природе человека. В этом смысле тетушка Мёнсук больше походила на кошку. Это проявлялось не только в ее привычке бесшумно передвигаться по дому, но и в ее отношениях с людьми. Даже среди кошек ее скорее можно было отнести к тем упрямицам, что никогда не запрыгивают на колени к хозяевам и не терпят ласк от человеческих рук. Кошка, которая всегда сидит спиной к человеку, кошка, которая наблюдает издалека, но тут же отворачивается, стоит только взглянуть в ее сторону. Вот на такую кошку была похожа тетушка Мёнсук. Кошка, мастерски владеющая искусством работы на швейной машинке. Представив себе эту картину, бабушка рассмеялась.