Нет, не может быть! Чтобы убедиться, что это ошибка, я осторожно подошла ближе к скамейке. Этим парнем был Соно. Я не стала окликать его и ждала, когда парочка перестанет целоваться. Первой меня заметила девушка, обнимавшая Соно за шею. Она посмотрела на меня и в тот же момент отпустила его. Соно, чуть не потеряв равновесие, обхватил девушку за талию и уставился на меня. Сначала парень изумленно распахнул глаза, а затем мило улыбнулся. Впервые за долгое время я увидела его ямочки…
Я была так потрясена, что просто спустилась вниз с холма, но Соно не стал меня догонять. Он ничего не написал мне и на следующий день, поэтому я решила позвонить ему первой. Соно признался, что начал встречаться с первокурсницей. Он рассказывал об этом так подробно, что любой, кто подслушал бы наш разговор, подумал, что парень рассказывает другу о своих любовных похождениях. Но интерес хоть и был, но обременять себя подробностями я не хотела. Соно всегда ненавидел тех, кто ведет двойную жизнь, но сам оказался таким же.
Соно сказал, что его новая девушка (стоп, тогда получается, что я бывшая… это неправда, но для удобства можно сказать и так) не знает о моем существовании и что он хочет встречаться со мной тоже. И добавил, что не найдет такую добрую девушку, как я. Так что же, получается, доброта – синоним глупости?
Когда я отказала ему, Соно удивился. Я часто говорила: «да», «хорошо» или «ладно». Неужели он думал, что я снова соглашусь? Он что, с ума сошел?! Всему бывает свой предел! Хотя я и не высказала этого вслух, но наглость Соно стала невыносимой. В конце концов, он никогда не уважал меня, и я впервые ответила «нет». Тогда мы разговаривали в последний раз.
То, что я почувствовала в тот момент, было больше похоже на унижение, чем на грусть от предательства. Оставшись после разговора с Соно одна в пустой аудитории, я расплакалась. В этот момент вошла Чжиан. Встретившись со мной взглядом, она, вместо того чтобы выйти из аудитории, подошла поближе. Достав из сумки платок, девушка протянула его мне. Я продолжала плакать. Чжиан была единственной, кто не считал, что я недостойна Соно. На моем факультете и в киноклубе я считалась девчонкой, «отхватившей красивого парня». Все говорили, что Соно слишком хорош для меня, но Чжиан сказала, что, наоборот, это ему повезло найти такую прекрасную девушку. Когда я сказала, что мы расстались, Чжиан успокоила меня: «Все будет хорошо» Голос был тихим, но слова звучали как заклинание. В тот момент мне действительно казалось, что все пройдет.
– Хэвон, ты достойна парня получше…
Чжиан осталась рядом и вышла из аудитории, только когда я полностью успокоилась. Несколько дней спустя я узнала, что из-за этого она пропустила пару.
Так закончились мои первые отношения, продлившиеся два с половиной года. После этого несколько месяцев Соно отправлял мне сообщения с вопросами «Как дела?» или «Ты спишь?», но я игнорировала их. Наши отношения должны были закончиться еще тогда, на улице на Мёндоне. Тот день был кульминацией, а дальше все пошло под откос. Я думала о строчке из эссе:
Лучше бы мы никогда не встречались.
Она была настолько точной, что ее даже включили в учебник по литературе.
Стукнув ладонью по парте, я подумала: «Не позволяй тянуть себя вниз. Быть доброй – не значит быть дурой!»
На следующий день я снова проснулась девятилетней девочкой. Неужели мне не суждено вернуться обратно? Я не хочу проживать одну и ту же жизнь дважды! Что в этом интересного?
На перемене один из ребят учил таблицу умножения. Открыв учебник по математике, я увидела, что в первом семестре[12] мы изучали только вычитание и сложение. Таблица умножения должна была быть во втором.
Когда он начал уверенно проговаривать шестую таблицу, остальные пораженно уставились на него:
– Теперь давай седьмую!
– Восьмую! Она самая сложная.
Все подбадривали его, и он, напрягаясь, оттарабанил и седьмую. Хм, что же не так с таблицей умножения… Были дети, которые быстро ее заучивали еще в первом классе. Я же не могла запомнить ее даже во втором семестре второго класса. Да, понимала, что девять плюс девять – это восемнадцать, но складывать девятку три, четыре или пять раз было сложно. Когда я стала сильно отставать от класса, мама решила научить меня таблице умножения дома. Она советовала представить, что мы складываем яблоки, но кто будет собирать девять яблок по пять или шесть раз? Я же не продавщица на рынке! Я продолжала ошибаться, и брат дразнил меня: «Ты что, дура?» Мама сначала ругала его, потом сама сказала то же самое. В общем, я терпеть не могла математику. Таблица умножения слишком быстро сделала из меня «математического аутсайдера». Я чувствовала себя такой глупой и жалкой из-за того, что не могла ее выучить… Но после второго класса все же постепенно запомнила.
12
В Южной Корее в школах, как и в университетах, в учебном году два семестра – осенний и весенний.