— Ага, точно, — кивнул Гнездо. Энергично тряхнув головой, он нарочито громко провозгласил: — Юмэ-тян и правда здорово рисует!
Мы разом повернулись к кухне, но девушка даже не обернулась.
— Это… настоящее семейное древо? — спросил я, все еще пораженный самим фактом существования подобного.
Гэта-рок, пригубив из бокала, задумчиво покачал головой:
— Кто знает… Говорят, если нарисовать местных котов Синдзюку, то из-за их тесных связей неизбежно выходит что-то вроде семейного древа.
— Не родословная, а именно древо?
— Ага. Даже Юмэ-тян не проследит кошачьих предков дальше по древу. Там есть и те, кто уже не появляется…
— Эй! — Гнездо внезапно перебил нас двоих. — Яма-тян, а якитори-то хороши?
— Да, очень вкусные.
— Эй, Яма-тян, а как тебя зовут-то?
— А… Ямадзаки. Сэйта[18] Ямадзаки. «Сэй» как «ясная погода», «та» — «толстый».
— Ну… тогда просто Яма-тян.
— Ну вот! — неожиданно громкий возглас донесся от гриля. Юмэ впервые за вечер повысила голос. — Если уж называете человека просто «Яма-тян», зачем тогда спрашивать его полное имя?!
Несколько посетителей ухмыльнулись, будто говоря: «Ну все, завелась!»
— Ну… значит, теперь я Яма-тян с толстым «та», — неуверенно пошутил я.
— У тебя «Яма» как «гора», да? — голос Юмэ слышался уже из дальнего угла кухни, все такой же бездушный.
— Да, как «гора».
— А какие еще «Яма» бывают? — пробормотал Гнездо. Но Юмэ услышала его тихий вопрос:
— Например, «Яматай»[19] — как «древнее царство».
— Да нет таких! — фыркнул Гнездо и чокнулся со мной бокалом.
Юмэ снова замкнулась у гриля, но эта мимолетная перепалка странным образом нас сблизила. Мы выпили еще пять кружек «Хоппи». Однако об игре «Угадай кота» я больше не спрашивал. Просто решил, что когда-нибудь при удобном случае узнаю об этом у самой Юмэ. Как и когда она успела изучить столько кошек? Не знаю, подошла бы она для телепередачи или нет, но материал у нее был нарыт первоклассный, в этом сомнений не оставалось.
Однако раньше любых размышлений о телепередаче во мне что-то дрогнуло. В тот миг, когда я увидел кошачье генеалогическое древо, внутри что-то взорвалось. Будто все вокруг — жар углей, звон кружек, кошачьи прозвища — сошлось в одну картину. И тогда я понял, что еще не раз зайду в этот странный бар с непонятным названием. Еще и еще.
Глава 2
В те дни я был начинающим… хотя нет, даже не начинающим, а самым ничтожным и жалким, подобным мусору под ногами, сценаристом, напросившимся в ученики к известному гуру. Каждый день я корпел над черновыми набросками, которые в итоге всегда оказывались низкокачественным материалом для телешоу и радиопрограмм. Вместе с тем я был еще и новым пьянчугой Синдзюку, а порой — всхлипывающим тюфяком, свернувшимся калачиком на парковке Золотой улицы.
Думаю, даже сейчас мало что изменилось, ведь сценаристы бывают разные. Одни, как мой наставник, гремели именами и таскали за собой толпы знаменитостей по барам. Другие, вроде меня, ползали на брюхе в тени, напоминающей непроглядную тьму. Вечный стажер, которому доверяли придумывать лишь идеи да составлять викторины, но никогда — полноценные сценарии. «Вольный художник» — так это называлось только на бумаге, а на деле стоило мне заикнуться о настоящей свободе, как наставник тут же тыкал в меня пальцем и просил не заниматься глупостями. Типичный мальчик на побегушках.
Как я дошел до такой жизни? Неужели это и есть моя участь? Эти вопросы, рвущиеся изнутри, не давали мне покоя. Я не понимал, кто я, и каждый день напоминал себе застрявшего в тупике неудачника, который пялится в мутное небо сквозь узкий просвет между домами.
В студенческие годы я жил кино и театром. Писал пьесы, ставил любительские спектакли, снимал короткометражки на 8-миллиметровую пленку[20] вместе с друзьями. Других талантов у меня не было, а деньги и власть никогда не казались достойной целью — только творчество, только зритель. Я верил в то, что это мое призвание. Естественно, после университета я собирался идти на телевидение или в киностудию.
Но была одна проблема: стоило мне почувствовать всеобщий ажиотаж, как меня тут же охватывал странный страх, и я инстинктивно шел против течения. Так было на вступительных экзаменах, так повторилось и с поиском работы. Пока однокурсники с горящими глазами неслись за вакансиями, я топтался на месте. В центр трудоустройства[21] при университете я заглянул лишь накануне официального старта найма. Ребята, мечтавшие о телеканалах и крупных издательствах, начали собирать информацию еще на втором курсе, а я был обречен заранее. Но в тот день меня добило не это.
18
Сэйта — японское имя: «сэй» означает «ясная погода», «та» — «толстый, полный». В Японии часто встречаются имена с особыми значениями.
19
Яматай — легендарное древнее царство на Японских островах (II–III вв. н. э.), упоминаемое в китайских хрониках.
20
8 мм — формат кинопленки для домашних и учебных съемок, широко использовавшийся в 1960–1980-х годах.
21
В японских университетах существует централизованная система трудоустройства (шушоку-какудо), при которой студенты заранее подают заявки и проходят собеседования, часто начиная со второго-третьего курса.