Я потянулся к книге, которая лежала под подушкой. Однако мне тут же вспомнилась сова из сна, ее глубокие пронзительные глаза. Они кое-кого напоминали…
– Амон. – Это имя невольно сорвалось с губ.
Я отдернул руку от книги. Ладонь вспотела.
Еле передвигая ватные ноги, я дотащился до «Гнезда».
Я всегда шел туда с желанием отведать «того самого» кофе, послушать рассказы о книгах, узнать, какой посетитель случится на этот раз. Но сегодня было иначе. Все тело будто кричало: «Не хочу!»
– Неважно выглядишь, – бросил Амон из своего угла, стоило мне войти.
Он, как обычно, сидел в глубине «Гнезда»: перекладывал книги в твердых обложках и сортировал увесистые иностранные тома.
– Плохо себя чувствуешь? В таком состоянии не стоит перетруждаться.
– Да я в общем-то и не перетруждаюсь. Все в порядке.
– Хм, раз так, ладно.
Амон обеспокоенно на меня посмотрел. Мне стало не по себе. Только я собрался сказать, что со мной все хорошо, как натолкнулся на его пристальный взгляд.
– Ух…
– Цукаса?!
Глаза добрые, но с примесью жесткости. Глаза хищника – точь-в-точь как у огромной совы из того сна! По спине забегали мурашки – то ли от страха, то ли от омерзения, то ли от чего-то еще.
– Точно все хорошо? Может, сегодня стоит пойти домой?
Я почувствовал у себя на спине его широкую ладонь. Приятный баритон шепотом прошелестел у самого уха, он заботливо меня приобнял. Но я не мог смотреть ему в глаза.
– Все в порядке.
– Но ты что-то очень бледный.
– В-все нормально. Правда, просто эмоции зашкаливают. Как только подумаю о поиске работы, голова раскалывается.
– Ах, вот оно что! Ты всегда принимаешь все близко к сердцу. Надо иногда и отдыхать.
– Это верно.
– Я понимаю, что ты не сможешь расслабиться, даже если тебе об этом сказать. Кажется, сегодня посетителей не будет, давай-ка сходим съедим чего-нибудь сладенького. Иногда неплохо сменить обстановку, – решительно сказал Амон и удалился вглубь магазина.
– Что?
Пока я изумленно таращился ему вслед, он уже вернулся в пальто и шляпе.
– Ну что, пошли. Все расходы беру на себя, так что не переживай за свой карман.
– М-м, а куда мы идем?
– В Судамати есть хорошая кофейня. Я приглашаю.
– Судамати?
– Ты в курсе, что Акихабара[18] недалеко от Дзимботё?
– Ну, в общем, да. Слышал, что туда можно и пешком дойти.
– Вот как раз по пути туда.
Митани любит наведываться в этот район после работы. От ближайшей станции Отяномидзу проехать одну остановку по линии Собу, и окажешься в Акихабаре. Но мой приятель ненавидит ждать поезд и предпочитает ходить пешком.
Мы вышли на внутренний проспект. Стояла хорошая погода. Вдоль этой улицы тоже тянулись бесконечные букинистические лавки, книжные магазины, кафе, но, возможно, из-за того, что тут сновали одни пешеходы, она казалась тише проспекта Ясукуни.
– Это проспект Судзуран. После полудня в погожий день здесь очень хорошо прогуливаться.
– Как тут спокойно! Будто внутри и снаружи – два абсолютно разных мира.
– А ведь раньше Судзуран был главным проспектом, и жизнь здесь кипела.
– Что? Неужели?
– Практически все сгорело при пожаре во время Великого землетрясения в Канто[19]. После этого район уже было не узнать.
– Великое землетрясение Канто… Кажется, это было в годы Тайсё?[20]
– Да, двенадцатый год эпохи Тайсё[21]. Тот книжный, в котором мы только что были, тогда тоже полностью сгорел. Помню, именно тогда я вполне осознал свое бессилие…
– «Помню»? – Я в недоумении уставился на печально вздохнувшего Амона: он говорит как очевидец событий.
– Да-да. Но сейчас мы направляемся за сладким. – Амон словно не услышал мой вопрос или намеренно пропустил его мимо ушей. – Кофейня появилась в пятом году Сёва[22]. Заведение с историей. Его построили до войны, но ему повезло избежать воздушных атак, и оно до сих пор встречает посетителей в своем изначальном виде.
– Ого! Я слышал, что после массированной бомбардировки Токио превратился в испепеленную равнину.
– Да уж. Великое землетрясение и война оставили на нем множество шрамов. И все же кое-где остались не тронутые огнем постройки, – сказал Амон так, словно видел все собственными глазами.
Мы прошли по проспекту Судзуран и пересекли проспект Ясукуни в направлении Когавамати. Нырнув в переулок и пройдя еще немного, Амон остановился.
18
Район Токио, известный как одна из крупнейших в мире торговых площадок электронной и компьютерной техники, а также аниме.
19
Сильнейшее землетрясение (магнитуда 8,3), случившееся в Японии 1 сентября 1923 года. Названо по региону Канто, которому был принесен самый значительный ущерб. Его еще называют Токийским или Иокогамским, поскольку в результате были полностью разрушены города Токио и Иокогама.
20
В переводе с японского «Великая справедливость» – девиз и период правления императора Ёсихито (1912–1926).