В связи со сказанным, мы, естественно, будем использовать опубликованные Валерием Раховичем материалы (в той их части, которая прямо или косвенно относится к теме нашего исследования) в качестве источника информации. Это же относится и к официальной части воспоминаний Акулича. Правда, Константин Иванович Акулич после плена и освобождения из немецкого концлагеря имел неприятности на родине (был исключен из партии; восстановлен только в 1956 г. после долгих хождений по инстанциям)7. Это, несомненно, вело к некоторой осторожности в изображении отдельных эпизодов – чего и сам он не отрицал. Несмотря на эти недостатки, связанные с имевшими место идеологическими требованиями к такого рода публикациям, сам ход событий, изложенный в официальных воспоминаниях Акулича, как нам представляется, выглядит вполне достоверным. Это в полной мере относится и к воспоминаниям других участников событий, как опубликованным Валерием Раховичем, так и собственноручно ими написанным.
Борисов – Бродовка – Лиозно
30 июня 1941 года ЦК КП (б) Б издал Директиву №1 «О подготовке к переходу на подпольную работу партийных организаций районов, которые находятся под угрозой фашистской оккупации», а еще через день и Директиву №2 «О развертывании партизанской борьбы в тылу врага».
Директива №1 под личную ответственность первых секретарей областных и районных комитетов партии обязывала их в каждом районе подобрать людей для руководства партизанской и подпольной борьбой и организовать из них тройки в составе партийного работника, военного работника и оргработника и заблаговременно перевести их на нелегальное положение
Вторая директива, в дополнение к первой, предписывала в каждом районе создать подпольные ячейки, главной задачей которых была бы мобилизация людей на борьбу с врагом. Вся территория Белоруссии должна была покрыться густой сетью партизанских отрядов. Для выполнения этой задачи всем подходящим по возрасту и состоянию здоровья коммунистам и комсомольцам рекомендовалось оставаться на занятой врагом территории8.
Ко времени принятия директив, однако, на большой части исследуемого нами региона уже шли бои и времени для создания хотя бы простейшей инфраструктуры сопротивления врагу в тылу его войск не оставалось. Бывший секретарь Плещеницкого райкома КП (б) Б, а в 1943 -1944 гг. командующий Борисовско-Бегомльской партизанской зоной Роман Мачульский в своих мемуарах пишет, что в начале июля распоряжением Минского обкома в Холопеничах созывалось совещание секретарей райкомов северных районов области «… для ознакомления с письмом ЦК ВКП (б)»9. Предполагалось, что на нем будет начато формирование оставляемых за линией фронта подпольных троек, как того требовала Директива №1. Сайт «Герои войны» даже утверждает, что секретарю Логойского РК КП (б) Б Ивану Тимчуку совместно с Иваном Станкевичем и Петром Кузнецовым на этом совещании якобы была поручена организация подпольного и партизанского движения в Логойском районе10. Скорее всего, однако, тройка Тимчука была сформирована в другое время и в другом месте, поскольку совещание в Холопеничах не состоялось. «Едва я приехал в Холопеничи, как поступило новое распоряжение: совещание откладывается, всем возвращаться по местам»11, – вспоминает Мачульский. Причину переноса совещания он объясняет усилившимся натиском немцев на наши войска в районе Борисова.
К этому времени партийное руководство и правительство республики эвакуировались из Минска сначала в Могилев (24 июня 1941 г.)12, а затем – в д. Черноручье возле Лиозно Витебской области (3 июля)13. Вслед за центральным руководством из столицы выехали и органы областного уровня власти, следовательно, распоряжение о совещании в Холопеничах Минской обком партии отдавал уже после эвакуации. В условиях распространявшегося хаоса выполнение Директив от 30 июня и от 1 июля становилось весьма затруднительным. Партийные органы северной части Минской области явно не успевали создать сеть партизанских отрядов и подпольных групп до момента занятия их территории немецкими войсками. В архивных документах и воспоминаниях очевидцев можно найти немало подтверждений сказанному. О том, как это происходило в Борисовском районе рассказал довоенный председатель Борисовского райисполкома Константин Иванович Акулич.