Несколькими днями ранее Метресса посетила «Улитку» в сопровождении Кумы-сан. Планировалось, что я задам нужные вопросы и выясню предпочтения будущей гостьи. Однако в разговорчивости мы с ней не уступали друг другу, да и попытки письменного диалога провалились. В результате я так и не узнала, какие блюда она желала бы отведать.
Пришлось составлять меню самой. Сперва я перебирала в уме варианты блюд из даров местной природы — например, кимпира[12] из грибов шиитаке, кунжутный тофу, суп из корнеплодов, тяванмуси и другие фирменные блюда моей бабушки, однако эти идеи я отмела, придя к выводу, что надо сделать ставку не на пользу для души и тела, а на кое-что другое.
После долгих размышлений я разработала меню, каждое блюдо которого выражало те или иные эмоции — гнев и радость, печаль и восторг. Трапеза для Метрессы станет своего рода пробуждением, сочетающим россыпь вкусов и текстур: десерты пусть будут мягкими и ненавязчиво сладкими, а основные блюда — острыми, разжигающими огонь. По моим представлениям, ни одного из выбранных угощений Метресса никогда не пробовала. Я рассчитывала приготовить блюда, благодаря которым каждая клеточка ее организма проснется, точно от звонка будильника, и наполнится жизненной силой.
Вот какое меню у меня получилось:
Коктейль с ликером из киви
Яблоки, выдержанные в рисовой закваске Устрицы с карпаччо из красного морского окуня Суп самгетхан[13] из цельной курицы, тушенной в сётю
Ризотто из риса нового урожая с вяленой икрой Жаркое из ягнятины с соте из лесных грибов с чесноком
Сорбет из юдзу
Тирамису из маскарпоне, подается с ванильным мороженым
Крепкий эспрессо
Я не исключала, что пожилая Метресса проявит консервативность и не одобрит мой выбор блюд. К тому же я собиралась приготовить большие порции, и в рецептах предполагалось изрядное количество молочных продуктов. Однако мне хотелось — возможно, кто-то назвал бы это самонадеянностью — донести до Метрессы мысль, что в мире есть еще очень много того, что ей только предстоит открыть. Я уповала на то, что глаза ее души, долгие годы остававшиеся зажмуренными, снова широко распахнутся.
На подготовку ушло несколько дней. Когда в голову закрадывались сомнения, я повторяла себе, что спокойно съем все блюда сама, если Метрессе они придутся не по вкусу. В день визита я попросила Куму-сан свозить меня с утра пораньше на рыбный рынок, чтобы выбрать устриц и морского окуня для карпаччо. Вернувшись, начинила курицу, зашила ей брюшко и сварила самгетхан, после чего соединила сливки с маскарпоне (оба продукта из молока одной и той же коровы), взбила крем для тирамису и убрала его в холодильник.
Вечером, когда Метресса осторожно села за стол, я протянула ей плед и показала карточку:
«Заканчиваю последние приготовления. Пожалуйста, подождите чуть-чуть».
Ускользнув на кухню, я быстро смешала коктейль из белого вина с ликером из киви, перелила его в изящный бокал «Баккара» и подала в качестве аперитива. Ликер семилетней выдержки, которым со мной поделился Кума-сан, был бесподобен сам по себе, но мне захотелось сделать вкус более тонким, и потому я смешала его с белым вином, произведенным на винодельне неподалеку; нежные фруктовые нотки вина удачно оттеняли яркий вкус ликера. Коктейль переливался янтарными оттенками, точно жидкое золото.
Я еще раз полюбовалась игрой бликов в бокале, в котором, словно в калейдоскопе, отражался свет зажженной в зале люстры. Переведя взгляд на окно, я увидела Куму-сан, который помахал мне рукой и подмигнул. Дождавшись моего кивка, он забрался в фургон и укатил.
Чтобы разжечь аппетит гостьи, вместе с бокалом коктейля я поставила на стол блюдечко с ломтиками квашеного яблока. Для приготовления этой закуски двумя днями ранее я взяла целое яблоко, разрезала его пополам, подсолила и положила в горшок с закваской. Подобно красному вину, квашения становятся менее резкими на вкус, если перед подачей дать им постоять при комнатной температуре, так что закуску я подготовила еще до прихода Метрессы. Солоноватый привкус превратил сладкое яблоко в восхитительное лакомство.
Мысленно пожелав гостье приятного аппетита, я опустила голову, поклонилась, точно балерина после спектакля, и поспешила на кухню. Аккуратно поставила медную кастрюлю с супом на плиту и стала греть его на медленном огне. Открыв крышку, я увидела куриную тушку, плавающую в янтарно-коричневатом бульоне, и сразу же вспомнила тот день, когда курицу зарезали. Мясник схватил птицу, скрутил ей шею, вытянул ноги, грубо ощипал перья с шеи и резанул по сонной артерии острым ножом. Из шеи засочилась кровь, однако курица все еще была жива и продолжала хлопать крыльями и дергать ногами.
12
Японское блюдо из овощей, слегка обжаренных на масле, а затем тушенных в бульоне с добавлением соевого соуса.
13
Блюдо корейской кухни, готовится из фаршированной цыплячьей тушки, сваренной в бульоне.