Когда мы возвращались домой, небо над нами по-прежнему оставалось чистым, а вдалеке, позади заснеженных деревьев, виднелся океан. Граница между водой и небом, чуть отличающимися друг от друга по цвету, тянулась бесконечной линией, ровной, словно прочерченной по линейке.
Спускаясь с горы, я неловко поставила ногу, оступилась и упала на спину. Из-под снега показался лед.
— Ринго-тян, ты не ушиблась? — встревоженно оглянулся Кума-сан и тотчас подбежал ко мне.
К счастью, я не пострадала, но мне было неловко за свою неуклюжесть. Желая скрыть смущение, я высунула язык и коротко усмехнулась. Затем схватилась за плечи Кумы-сан и попыталась встать, однако не устояла на ногах и снова грохнулась на снег. «Наверное, связки потянула, — решила я и опять попробовала подняться, перенеся вес на правую ногу. — Как-нибудь уж доковыляю до снегохода».
— Надевай, Ринго-тян, — велел Кума-сан, снимая со спины рюкзак и протягивая его мне. Поскольку теперь в рюкзаке лежали только пустые контейнеры, он стал гораздо легче. Встретив мой недоуменный взгляд, Кума-сан подмигнул, повернулся спиной, присел и сказал: — Забирайся мне на закорки! Я все-таки еще сильный мужчина и без проблем дотащу тебя до снегохода.
В полной растерянности я встала у Кумы-сан за спиной и обхватила его за шею.
— Доккойсё![15] — вскричал Кума-сан и осторожно выпрямил ноги.
В следующую секунду знакомый пейзаж предстал передо мной с новой, чуть более возвышенной точки обзора. Кума-сан зашагал дальше, тяжело дыша. Мне снова вспомнился день из далекого прошлого: вот я стою одна в школьном коридоре и плачу, вот подходит Кума-сан, точно так же сажает меня на свою большую теплую спину и несет в подсобку, чтобы показать яманэ, крепко спящую в кастрюльке.
За прошедшие десять с лишним лет я выросла, из ребенка превратилась в молодую женщину, переехала в город, у меня появился парень, он разбил мне сердце, я вернулась, открыла ресторанчик… но непостижимым образом сегодня я снова вишу на спине у своего доброго друга Кумы-сан. Он всегда был готов прийти мне на помощь, всегда заботился обо мне, а я только и делала, что доставляла ему хлопоты. Даже сейчас он беззаветно тащит меня на спине, а ведь я уже не девчушка-школьница, да и нога у Кумы-сан болит.
«Почему вы всегда так добры ко мне?» — беззвучно спросила я.
Словно расслышав мой вопрос, Кума-сан вполголоса ответил:
— Это самое малое, что я могу сделать. Мама-сан поддержала меня, когда я остался один. Ты не представляешь, как терпеливо и участливо она выслушивала мои сетования.
Я сообразила, что «мама-сан» — это управляющая бара «Амур». Моя мать.
— После ухода Синьориты я был сам не свой. Пил беспробудно, грубил маме-сан, совершал поступки, за которые сейчас мне стыдно. Однако мама-сан слушала меня с неизменной понимающей улыбкой. И хотя я не раз говорил маме-сан гадости, она прощала меня и никогда не выставляла за порог. Никогда.
Неожиданно Кума-сан рассказал мне такое, о чем я и подумать не могла.
— Представь себе, в день твоего приезда она позвонила мне и сказала: «Так и так, моя дочь вернулась. Помоги ей, пожалуйста. Вероятнее всего, она уже забралась на свою любимую смоковницу. Сходи туда и проверь, все ли с ней благополучно». Я отправился на холм, и что же? Все обстояло в точности так, как сказала твоя мама. Она потрясающий человек, и я никогда не смогу в полной мере отблагодарить ее за то, что она сделала для меня.
Покачиваясь на спине Кумы-сан, я скривила рот, будто съела кислую маринованную сливу. «Ни за что бы не подумала… — крутилось у меня в голове. — Я-то считала, Кума-сан случайно шел мимо и заметил меня, а оно вон как». Боль в лодыжке отошла на второй план, я остро ощущала в груди жар и онемение.
Мы кое-как добрались до снегохода, и дальше дорога стала веселее.
— Ринго-тян, может, окунешься в горячий источник? — вдруг предложил Кума-сан. — Лодыжке сразу полегчает. Я прослежу, чтобы никто тебя не побеспокоил, и сам тоже заглядывать не буду. Ну, что скажешь?
Внимательно взглянув на искреннее серьезное лицо Кумы-сан, я обдумала его идею. На горячих источниках нашей деревни предполагалось совместное нахождение мужчин и женщин, и это меня останавливало. В то же время я неоднократно слышала, что тамошняя вода эффективна при ушибах и растяжениях. Кроме того, я начинала подмерзать.
Я извлекла из корзины блокнот и карандаш, занемевшей рукой вывела ответ и протянула блокнот Куме-сан.
«Спасибо. Вы ведь тоже замерзли, Кума-сан. Почему бы нам не погреться вместе?»