— В те годы еще не было банков спермы, — вклинилась мать.
— Да и сегодня их все равно что нет, — поддакнул гость. — В Японии они по-прежнему вне закона.
В общем, мама выбрала партнера для мимолетного романа, можно сказать, кинула жребий. Затем взяла сперму этого мужчины, поместила ее в водяной пистолет, вставила его в себя и надавила на поршень. Свой рассказ мама сопроводила жестами, которых я предпочла бы не видеть.
— На безымянном пальце тот мужчина носил кольцо, так что, полагаю, он был женат. Потому-то я и назвала тебя Ринко. «Рин» — второй иероглиф слова «фурин», что значит «внебрачная связь». То есть по существу «Ринко» — это «дитя любви»[17]. Верно я говорю? — обратилась мама к пожилому завсегдатаю, не сводившему взгляд с телеэкрана, на котором транслировался подробный прогноз погоды.
— Твоя мать преданная женщина. Даже сейчас она хранит верность своей первой любви, — отозвался гость, словно приклеившийся глазами к бегущей строке, которая извещала о надвигающемся тайфуне.
— Вот именно! Я девственница и останусь ею до последнего вздоха! — воскликнула мама, вскакивая и воздевая руку к потолку, будто статуя Свободы, после чего рухнула на стойку и захрапела.
У меня в голове метались десятки бумерангов. Если то, что я сейчас узнала, правда, ситуация и впрямь сложилась чрезвычайная. Никогда в жизни не слышала, чтобы какая-нибудь женщина зачала ребенка, впрыснув себе сперму при помощи водяного пистолета, но если это действительно так, я — первый в мире ребенок, появившийся на свет подобным образом.
Сквозь сон мама пробормотала еще что-то, а затем бар погрузился в тишину. Дедушка Филин объявил о наступлении полуночи уже давно, кто-то из гостей расплатился и ушел, кто-то вырубился прямо за столом или на полу. Стараясь двигаться как можно тише, я принялась наводить порядок. В мозгу кипела работа. Будучи человеком доверчивым, я часто оказывалась жертвой обмана и потому не была уверена, что сегодня мне открыли правду. Однако что-то в услышанной истории наводило меня на мысль, что это не выдумка.
В глубине души складывалось представление, что все собравшиеся в этом зале люди, несмотря на грубоватые манеры, были серьезными и ранимыми. Казалось, сегодня вечером я познакомилась с мамой из параллельного мира, и она была более нежной и чуткой, чем та, к которой я привыкла.
Тишина продлилась недолго. Пока я предавалась размышлениям и проигрывала в воображении историю о водяном пистолете, Неокон поднялся и со словами: «Мне нужно отлить» — зачем-то вышел на улицу, хотя в баре имелся нормальный туалет.
Минуту спустя Неокон вернулся, трясясь от холода и одновременно пытаясь застегнуть заевшую молнию на брюках. Затем посмотрел на меня и бесцеремонно произнес:
— Куда ты дела гирлянду, которую я прислал тебе на открытие ресторана? Выкинула?
Я вспомнила день, когда получила эту гирлянду и тотчас перенесла ее в подсобку бара «Амур», потому что подарок больше подошел бы залу игровых автоматов и совершенно не вписывался в атмосферу «Улитки». К тому же гирлянда оказалась такой длинной и объемной, что даже выбросить ее было хлопотно, так что я просто оставила ее в подсобке.
— Ты все равно что обоссала мои добрые пожелания! — сплюнул Неокон. — Ладно, я проголодался. Состряпай что-нибудь.
Но я не хотела ничего для него готовить. И с какой стати? Он не посетитель моего ресторанчика, не клиент. А когда дело не связано с работой, я предпочитаю готовить только для тех, кого люблю. Видя, что я не реагирую, Неокон закурил, демонстративно выпустил дым мне в лицо и презрительно процедил:
— То есть ты отказываешься кормить тех, кто тебе не нравится. Кем ты, черт возьми, себя считаешь? Суперзвездой кулинарии? Подумаешь, шеф-повар ресторана «Устрица», тьфу! Мнишь себя профи, да? Профи клиентами не разбрасываются, знаешь ли. Ты всего лишь играешь в хозяюшку с игрушечной посудой, вот что я тебе скажу. Феминистка-эгоистка! Очнись, девочка, ты живешь в реальном мире, а не в сопливых фантазиях! И в реальном мире перед тобой стою я, Неокон, и я хочу есть, так что пошевеливайся и приготовь мне что-нибудь.
В уголках его рта пузырилась слюна. Я хотела наорать на Неокона, хотела гаркнуть: «Мой ресторан называется не „Устрица“, а „Улитка“!» И кто он такой, чтобы называть меня феминисткой-эгоисткой? Кулинария для меня была делом жизни. Уверена, любой первоклассный повар сказал бы о себе то же самое. В ответ на выпад Неокона я взвилась от гнева, и, будь у меня под рукой остро заточенный нож-дэба, не знаю, чем бы закончилось наше противостояние, ведь Неокон оскорбил не только меня, но и самого бога кулинарии. Выражая протест, я с силой дернула дверцу холодильника. Внутри из съедобного обнаружились лишь остатки пасты мисо с химическими приправами. У меня на кухне тоже было шаром покати, ведь «Улитка» по-прежнему находилась в зимней спячке и запасов я не делала. Однако сейчас на кону стояла моя репутация, и я не могла отступить. С невозмутимым лицом я направилась в свой ресторанчик, всей душой надеясь отыскать там продукты, из которых можно что-то сварганить на скорую руку. Обшарила все шкафчики, но ни в одном не нашла ничего подходящего. Даже в горшке с закваской не лежало ни ломтика овощей, а капустному кимчи, приготовленному на днях, еще предстояло долго настаиваться. Ехать по магазинам посреди ночи было незачем — они не работали круглосуточно, как городские супермаркеты.
17
Иероглиф «ко» (子), означающий «ребенок, дитя», является частью многих женских имен (Кэйко, Итико, Сакурако и т. д.).