– Вы автор того романа?
– Какого?
– Я про «Затонувшее судно». Со мной связались сотрудники газеты и сказали, что вы автор.
– Да, это я… – я нахмурилась, отложила словарь в сторону и взяла телефон, который прижимала плечом к уху, в руку. – Не знаю, откуда у вас рукопись, но я бы попросила не публиковать больше ничего без моего разрешения.
– Это правда были вы? – с некоторым сомнением спросила женщина. – Это может подтвердить кто-нибудь, например издательство?
Я не сдержала смешок.
– Было бы издательство. Я напечатала двадцать экземпляров в типографии возле университета. Кажется, я назвала свое издательство «Эпоха».
Звонившая замолчала.
– Если это все, то я кладу трубку.
– Муж сказал, что это он автор книги.
– Что?..
– Он пропал полгода назад, – второпях сообщила собеседница. – Не могли бы мы встретиться? Мне нужно вам кое-что рассказать.
Незнакомка назвала адрес кафе в центре города и повесила трубку. Я не успела ни согласиться на встречу, ни отказаться от нее. Какое-то время я молча смотрела в телефон. Мне хотелось перезвонить и сказать, что нам не о чем разговаривать лично, но номера звонившей не сохранилось. Весь день я мучилась, не зная, идти ли на встречу, и не могла сосредоточиться на работе. Я писала и стирала одно и то же предложение и в итоге окончательно отложила перевод.
Наша первая встреча состоялась в кафе «Второй этаж» на площади Кванхвамун[1]. Последние лучи заходящего солнца длинными полосами падали через окно. Я зашла в кафе и начала искать глазами незнакомку. Она заметила меня и встала. На девушке было черное платье ниже колена. Рост у нее невысокий, лицо юное: оно казалось еще более детским от густо нанесенных серых теней – словно ребенок притворяется взрослым. На вид девушке было чуть больше двадцати. Она весьма красива – черты лица у нее точеные.
– Спасибо, что пришли.
Она протянула мне руку. Я вздрогнула от прикосновения маленьких холодных пальцев. Мы представились – оказалось, ее звали Сону Чжин – и сели.
– Объявление разместила моя мама. Сейчас она в больнице. Мы уже почти потеряли надежду найти вас. Я весь месяц даю объявления в разных газетах.
Чжин нерешительно посмотрела на меня и спросила:
– А когда вы написали «Затонувшее судно»?
– На последнем курсе, значит, примерно в 2003 году.
Мой голос звучал приглушенно, во рту пересохло.
– Вы сказали, что книга никогда не публиковалась официально.
– Так и есть.
Девушка с невозмутимым выражением лица протянула мне книгу. Я замерла, увидев незнакомое имя на обложке.
– Что это?
– Ваша книга, только под другим именем.
Черная обложка с белой воронкой водоворота осталась прежней. Однако теперь на ней значился другой автор: «Ли Юсан».
– Муж говорил, что эта книга – главное его достижение. Он всегда носил ее с собой.
Чжин достала лежащую меж страниц фотографию.
– Вот он.
На снимке кучкой стояли мужчина, женщина и милый мальчик. Они улыбались, словно увидели что-то забавное, и все же на лице супруга была заметна тень усталости. Между передними зубами виднелась щербинка, волосы прикрывали уши. В целом его лицо было довольно непримечательным, если бы не выразительные миндалевидные глаза глубокого черного цвета.
– Вы никого не узнаете?
Я покачала головой:
– Впервые вижу.
– Приглядитесь еще раз. Может, вы видели похожую на него женщину?
Я подняла глаза на собеседницу.
– Но вы сказали, что ищете мужа…
– Все так.
– Тогда я не понимаю.
– Все не так просто.
Похоже, ее переполняли эмоции. Она замолчала, отпила воды и продолжила:
– Его настоящее имя – Ли Юми, и он женщина тридцати шести лет. Мне муж представился как Ли Юсан, а до этого жил под псевдонимом Ли Анна. Но мы почти ничего не знаем наверняка, все слишком запутанно. Раз она уже притворилась мужчиной, чего ей стоило соврать и об имени или возрасте? Она успела перемерить десятки масок. И вот полгода назад мой муж исчез, оставив мне эту книгу и дневник.
Посмотрев на лежащий на столе роман, она продолжила:
– Все мне говорят, что он, скорее всего, мертв. Что я должна смириться и забыть. Но я не могу. Все не так просто.
Чжин выглядела такой уставшей, словно не спала с тех пор, как мужчина пропал. Она смотрела на меня покрасневшими от слез глазами, как утопающий смотрит на спасательный круг. Я помню, что это был последний вторник марта. На вечернем небе после прошедшего дождя не осталось ни облачка.
У мужа было много секретов. Он запирался в кабинете и что-то писал, не позволяя никому входить без разрешения, даже моему сыну. А тот был очень привязан к нему. И хотя муж не был ему биологическим отцом, он относился к ребенку как к родному.