– Ну, моих пяти цзяо вам хватит на то, чтобы пить до закрытия ресторана, – сказала я, встав и посмотрев на него сверху вниз. – До свидания, директор Ху, желаю вам спокойной ночи.
6
На обратном пути я купила у мальчишки-газетчика «Восточный вестник».
Еще не было восьми, когда я вернулась в агентство и решила позвонить в поместье Гэ в половину девятого. Опыт подсказывал мне, что это самый подходящий час.
Чтобы убить время, я развернула газету на письменном столе и принялась за чтение.
Первая полоса, как обычно, пестрела рекламой. Самая новая кухонная утварь, самые новые товары для матери и ребенка, велосипед самой последней модели. Книжная лавка на грани банкротства рекламировала новый перевод французского романа, а только что открывший магазин европейского платья сообщал о стоимости пошива мужских костюмов и женских ципао[20]. Единственное, что меня немного заинтересовало, – реклама квадратных бутылок Johnnie Walker[21], но этот магазин продавал только оптом, от двадцати штук. Впрочем, если угощать клиентов, особенно самых докучливых, не красным чаем, как я привыкла, а крепким алкоголем, то, возможно, и стоит купить ящик или два.
Я листала дальше и увидела броский заголовок: «Четвертый день забастовки на прядильной фабрике „Благоденствие“». Эта фабрика принадлежит Гэ Тяньси, и, как сказано в статье, он два дня провел там, пытаясь успокоить рабочих, но так ничего и не добился; а когда вернулся домой, рабочие устроили стычку с полицией, и многих арестовали. Остальные статьи сообщали о последних происшествиях в нашем административном центре: безымянный труп на берегу реки, серия краж в порту и почти каждодневные случаи казнокрадства и мошенничества. В нижнем углу страницы поместили краткую сводку о ситуации на севере[22], за тысячи ли от нас, и звучало все совсем не оптимистично.
На третьей полосе, по обыкновению, находилась статья о традициях и нравах зарубежных стран, автором которой была моя единственная подруга Кэрол Бай. Для этой и подобных статей она просто-напросто переводила материалы из North China Daily News[23] и другой англоязычной прессы, удаляя абзацы, которые противоречили нравственным ценностям китайцев.
Оставшиеся страницы занимали публикуемые по частям романы писателей «мандаринок и бабочек»[24], почти все – истории любви между сыном богатых родителей и девушки из бедной семьи. Я никогда не любила эти романтические истории, в которых главную героиню соблазняют и бросают, и не стану их почитательницей даже после нескольких бокалов вина.
За четверть часа я прочла всю газету и подняла глаза на напольные часы у стены: секундная стрелка медленно и с огромным трудом двигалась вперед, как будто встречала огромное сопротивление на каждом новом делении. Если ждать до половины девятого, мне придется прочесть газету еще раз, а то и дважды.
Поэтому я отбросила сомнения, нашла в блокноте записанный ранее номер и позвонила в поместье Гэ. Мне ответила женщина средних лет голосом, в котором сквозили настороженность и недоверие:
– Да, это резиденция Гэ.
– Я одноклассница Гэ Линъи, мне нужно кое-что у нее спросить.
– Одноклассница? Кто именно?
По ее тону было понятно, что она знает многих одноклассниц Гэ Линъи – если не всех. В целях безопасности мне не оставалось ничего другого, кроме как солгать, что я Ли Шуньянь с музыкального курса.
– Музыкального? – проворчали на том конце провода. – Вы что, учитесь пению?
– Я не пою, а играю на фортепиано.
– Похоже на то. С вашим-то голосом петь вы точно не умеете.
Отложив трубку, она позвала Гэ Линъи. Она кратко представила меня, словно читала надписи, выгравированные на бронзовом зеркале эпохи Хань: «Одноклассница, музыкальный курс, фамилия Ли».
Голос Гэ Линъи, взявшей трубку, оказался ненамного дружелюбнее.
– Ли Шуньянь? Ты зачем мне звонишь?
– Это я, частный детектив.
На том конце провода на мгновение замолчали.
– А, это вы. Я подумала, и правда Ли Шуньянь позвонила.
– Вы с ней не общаетесь?
– Она меня ненавидит, за моей спиной наверняка говорила обо мне гадости Цэнь Шусюань.
– Я говорила сегодня с Ли Шуньянь и все выяснила, – сказала я. – Цэнь Шусюань действительно приходила в общежитие в воскресенье вечером, забрала из комнаты деревянную шкатулку.
23
Самая влиятельная англоязычная газета в Китае, издаваемая англичанами, с редакцией в Шанхае. Выходила с 1850 по 1951 год.
24
Литературное течение, распространенное в Китае в 1910–1920 годах, также известное как «субботнее» по названию литературного журнала «Суббота». К произведениям в стиле «мандаринок и бабочек» относились популярные у горожан романтические сентиментальные романы, истории о боевых искусствах, социальные сатиры и истории из-за «черного занавеса», как называли пересказы разных скандальных происшествий.