– Громадной морской черепахе из дома.
Синономэ поджала губы. «Я взяла ее в подопечные, но когда же, когда она наконец научится говорить по-человечески? Хозяин говорит, что губы у нее под юбкой превосходны, но те, что наверху, просто безнадежны!»
Всем, кто писал так же неразборчиво, как Кодзика, приходилось диктовать свои письма старой привратнице. Как и Акаэ Тэцуко, привратница принадлежала к классу самураев, и ее стиль был чопорным и официальным, совсем неподходящим для любовных писем. Например, вместо «Я так соскучилась и умираю от желания тебя увидеть» она писала: «Время проходит бесплодно в моей пустой комнате. Я с нетерпением жду вашего скорого возвращения». Услугами привратницы пользовались только те юдзё, которые еще не освоили грамоту.
Однажды на уроке письма Тэцуко просматривала дневники учениц. Она моментально определила автора неаккуратных строк с мелкими неровными иероглифами. Это точно Аои Ити, девушка с южного острова.
1 июля Аои Ити
Моя мама собирает ракушки и рыбу в море.
Она родила моего старшего брата мою старшую сестру меня
моего младшего брата мою младшую сестру.
Она много работает и кормит нас всех.
Если она все равно что корова и лошадь
то скажу коровы и лошади отличные.
Тэцуко сдержанно улыбнулась. Кроме Кумамото Тэцуко знала только Токио в те времена, когда город еще назывался Эдо[16], и Хакату. Ей не удалось бы даже вообразить, как может выглядеть ама на острове, расположенном южнее Кюсю. В ее голове возникло туманное изображение полуголой женщины с мокрыми черными волосами, но женщина эта оставалась безликой.
Она окликнула Ити, которая что-то деловито писала:
– Аои Ити. Человеческая мать – это не то же, что корова или лошадь.
– Да. Но моя ойран так сказала.
– Твоя ойран, скорее всего, никогда не видела корову или лошадь.
Нахмурившись, Тэцуко перешла к следующей странице дневника Ити.
2 июля
Лошадь тащила тяжелый груз по дороге.
Моя ойран увидела это и сказала
«Ах, какая трудная работа у лошади! Мы все такие».
Верно.
На свете много разной работы
и есть такая какую лошади точно не знают.
На этот раз Тэцуко немного посмеялась. Она испытала легкое сочувствие к Синономэ, за которой постоянно наблюдает такая зоркая девушка, как Ити.
– Аои Ити, постарайся найти для описания что-то красивое.
Любовные письма юдзё должны были обладать неким очарованием. Тэцуко посоветовала девушкам смотреть на цветущие сейчас в саду растения: гортензии, ширококолокольчики, лилии, броваллии, ночные красавицы, гардении, флоксы. Выучив написание их сложных, но прекрасных названий, девушки смогут увеличить эмоциональность своих писем.
Ити подняла руку:
– Сэнсэй[17]?
– Да, что такое?
– Такэноха не слушает. Она считает.
Ученица, сидевшая за соседним с Ити столом, присоединилась к их классу двумя неделями раньше. Она не была юной – ей было, наверное, ближе к тридцати. Черты лица у нее были правильные, но она была довольно худая. До недавнего времени она работала в веселом квартале Осаки. Переезд неизбежно предполагал появление новых долгов.
Такэноха покорно отдала свои бумаги. Под каждой датой были подробные записи о ее клиентах. Тэцуко заинтересовалась.
30 июня, 1903
10 вечера – 9 утра. Киносукэ, галантерейщик, Кисараги-тё, 1 иена 20 сэн.
1 июля
Проводила Киносукэ. 11.30–3 вечера. Кароку, торговец рыбой, Нисики-мати, 35 сэн. 7 вечера – 9 вечера. Тодзи, плотник, Бэссё-тё, 40 сэн. 10:30 вечера – 10 утра. Масагоро, торговец скотом, деревня Кавасэ, 1 иена 50 сэн.
2 июля
Проводила Масагоро. 3–9 вечера, фермер, деревня Фунагоси, 1 иена 10 сэн. 9:30 вечера – 8 утра. Гохэй, Аонэ-тё, 1 иена 60 сэн.
3 июля
Проводила Гохэя. 8–10:30 утра, торговец свежей рыбкой, 60 сэн. 5 вечера – 1 ночи. Два клиента: Масагоро, торговец скотом, деревня Кавасэ, 1 иена 60 сэн и Такити, плотник, Сакаэ-тё, 1 иена 60 сэн.
– И что это такое?
– Записи моей работы, – Такэноха отвечала без тени стеснения. – Мне надо все тщательно записывать, потому что я не доверяю счетоводам борделя. Хочу расплатиться со своим долгом как можно быстрее и уехать отсюда.
И действительно: некоторые бордели пользовались неграмотностью юдзё, подправляя записи об их заработках и указанном в расписке остатке долга, который пересчитывали ежегодно. Истощенных постоянными переработками женщин обременяли невообразимо увеличенным долгом. Для них дверь к свободе оставалась закрытой. «Кагэцу», где работала Такэноха, был второсортным борделем без юдзё высокого ранга. В таких заведениях девушек не учили защищать в постели свое тело. Тэцуко ужаснулась ежедневным количеством работы у Такэнохи. Секс в среднем с двумя дневными клиентами и одним на всю ночь почти не оставлял ей времени на отдых. А ночью третьего июля она обслуживала двух клиентов, переходя от одного к другому.
17
Сэнсэй – уважительное обращение в Японии к учителю, наставнику, врачу, юристу или другому специалисту, обладающему высоким уровнем знаний и опыта.