– Пришла, – раздался еле различимый шепот девушки.
По дороге в Шуйдиляо
Цзинфан повернула голову, глядя на пейзаж за окном автомобиля, представлявший собой сплошное зеленое пятно, проносящееся мимо. Дорога в Шуйдиляо петляла вдоль провинциального шоссе Тай-1 [10]. За мостом через реку Линьбянь тянулись бесконечные поля сахарного тростника и ананасовые плантации, но чаще всего попадались заросли бетелевых пальм – их высокие бледные стволы скрывали подножия гор и, казалось, цепляли проплывающие облака. Между пальмами мелькали посаженные фермерами бананы с огромными, как опахала, листьями, служившие импровизированной оградой, разграничивавшей участки. Листья бананов громко шелестели, наполненные экзотическим южным ветром, дувшим с моря. Плодовые деревья с неизвестными названиями и придорожные растения тянулись вдоль дороги вперемешку с мелкими фабриками, производившими неизвестно что. Снаружи постройки были обшиты новеньким железом и, словно сговорившись, представляли собой целую палитру всех нежных оттенков зеленого цвета – нефритовый, малахитовый, светло-оливковый, – гармонично сочетавшихся между собой и с общим фоном.
Цзинфан лениво вертела в руках новенький фотоаппарат, машинально щелкая затвором. Кадры после проявки наверняка окажутся смазанными – пейзаж за окном проносился на большой скорости. Мастер фотографии и преданный адепт пленочных фотоаппаратов, девушка привыкла часами корпеть в университетской фотолаборатории, чтобы отобрать кадры, достойные конкурсного жюри. Хотя сейчас задача Цзинфан была куда как прозаичнее – задокументировать их полевое исследование. Солнце светило безжалостно, и девушка слегка опустила дверное стекло. Кровавый блик мелькнул в объективе прежде, чем она убрала фотоаппарат в бардачок. Девушка сидела на пассажирском сиденье из черной кожи, подобрав под себя загорелые босые ступни коричного оттенка. Она еще не успела намазать их солнцезащитным кремом. Кричащий красный лак на ногтях, блестевший словно только что отполированный кузов спортивного автомобиля, резко контрастировал с изумрудным южным пейзажем шоссе Тай-1 за окном.
Словно вернувшись с небес на землю, Цзинфан принялась помогать Юэсюэ выстраивать последовательность дальнейших шагов их полевого исследования:
– Поскольку мы едем в Шуйдиляо, нужно придумать, как отыскать родню Чэнь Линь Шуфэнь, раз Се Вэньчжэ до сих пор не удосужился этого сделать. Возможно, ему не удалось их найти, а может, он их и вовсе не искал…
– Мне постоянно снится Шуйдиляо. – Юэсюэ с трудом открывала другим людям свои внутренние переживания, однако образ этого поселка стал являться ей слишком часто, что немного ее беспокоило.
– Из-за стресса?
– Возможно. Наконец-то мы едем туда…
– Едем навстречу сами не знаем с кем… Если б я была ее матерью или отцом, то давным-давно переехала бы оттуда. Постоянно встречаться лицом к лицу с семьями погибших – это же кошмар!
– Се Вэньчжэ, похоже, тоже так думал, но сказал лишь, что не смог найти нужных людей. – Юэсюэ была немного взволнована. – Очевидно, что люди – это самые важные объекты исследования, однако он впустую ездил в Шуйдиляо два или три раза – так и не смог установить контакт с истинными свидетелями событий.
– Мы тоже сорвались с места без каких-либо официальных бумаг… Так что расходы на эту поездку не получится списать за счет служебной командировки?
– Без вариантов. Если б мы ждали сопроводительные документы, то не успели бы.
– Считаю своей обязанностью напомнить тебе, что моего жалованья едва хватает на то, чтобы помогать тебе с выплатой половины ипотеки, и если тебя выгонят с факультета, то твою покорную слугу, всего лишь жалкую ассистентку, тут же вышвырнут как ненужную тряпку. Вот тогда переедем под мост и будем питаться святым духом!
На второй год после своего возвращения на родину Юэсюэ внесла первый платеж по ипотеке за небольшую двухкомнатную квартиру в жилом комплексе, расположенном на набережной и вплотную прилегавшем к университетскому кампусу. Из дома до кафедры она добиралась на мотоцикле всего лишь за десять минут. Дом с окнами, выходившими на набережную, пришелся ей по душе. Каждый день она словно вновь оказывалась у реки Чарльз и возвращалась в свое арендованное бостонское жилище. Утренний свежий речной ветерок наполнял ее сердце умиротворением и помогал навести порядок в мыслях.