В отличие от сюжета «Федры», его родители не состояли в табуированных отношениях (естественно), и внешностью отец тоже был далек от Энтони Перкинса (здесь могут быть несогласные), но Чонвон чувствовал, словно видел это собственными глазами: в тот миг, слушая Баха, отец был погружен в мучительные раздумья. Кроме того, рядом с проигрывателем лежал альбом Ника Дрейка – возможно, он слушал его перед этим, а может, только собирался. Ник Дрейк трагично ушел из жизни в двадцать шесть лет, и, глядя на обложку, на которой певец в модных джинсах смотрит в окно, Чонвон не мог не подумать о своем предположении еще раз. Может, как и душа фолк-артиста, разрушенная из-за того, что он слишком рано попал в эпоху психоделического рока, отец день за днем проваливался в состояние, из которого не было возврата?
Еще возможно, что отец хотел превратить мир, где оставались только неудачи и долги, в мир со страховой выплатой и будущим для его сыновей. Однако Чонвон так и не смог смириться с этим. Если в этом действительно заключались намерения и планы отца, нельзя было допустить, чтобы они увенчались успехом. Даже после смерти он обязательно должен был осознать, что принял недопустимое решение, и раскаяться в том, что бросил своих детей. Вот почему Чонвон отказался оставить себе ту баснословную страховую сумму.
Благодаря своей довольно привлекательной внешности Чонвон на каждом новом месте работы получал от сверстниц знаки внимания, но неизменно их отвергал. Отчасти так происходило из-за того, что он считал нецелесообразным думать об отношениях человеку, склонному к самоубийству. Более того, ему просто-напросто было тяжело впускать в свою жизнь кого-то, кроме семьи. Почему? Чонвон не знал сам. Человек по своей природе – такое существо, для которого ответ на вопрос «Почему?» ускользает уже с самого рождения. Вот музыка и стала для Чонвона почти что единственным утешением. А в наследство от отца ему досталось кое-что еще: врожденный абсолютный слух. Чонвон обладал удивительной способностью определять на слух ноты как согласно равномерно темперированному[5] музыкальному строю, так и натуральному[6]. Однако от того, что он мог определить, в какой ноте сигналит проезжающая мимо машина, пользы было не особо много. Единственный плюс – можно было за несколько тысяч вон настраивать людям гитары. Да и то сейчас уже потеряло актуальность: нынче есть мобильные приложения, которые делают это бесплатно. Проблемой оставались шесть с лишним тысяч пластинок, которые Чонвон не выбрасывал, даже переезжая во все меньшие по площади квартиры. Если не считать младшего брата, эти альбомы были для него единственными объектами привязанности.
В отличие от Чонвона, Чонан хорошо сходился с людьми, любил учиться и очень в этом преуспевал. Поэтому после окончания магистратуры его пригласили на должность старшего научного сотрудника в одну из самых престижных и завидных компаний Пангё – «корейской Силиконовой долины». Сообщая эту новость, Чонан с важным видом заявил, что теперь о брате будет заботиться он. Чонвон ответил ему лишь усмешкой, мол, что это еще за вздор, а сам в ту ночь впервые за примерно десять лет снова задумался о смерти: младший брат теперь сможет прожить и без него.
Чонан переехал в предоставленную компанией квартиру. Идея жить отдельно от Чонвона его огорчала, однако путь на работу и обратно на общественном транспорте занимал слишком много времени, а их финансы пока не позволяли найти жилье на двоих неподалеку. Чонвон же не переставал повторять, как рад наконец-то пожить один. В действительности, конечно, это было совсем не так.
Прошло около трех месяцев. Однажды, как и в любой другой день, Чонан возвращался с работы после бессонной ночи, проведенной за тестированием программы искусственного интеллекта для новой платформы. Ранним утром улицы пустовали, людей нигде не было. Путь до дома занимал пятнадцать минут пешком, и обычно Чонан ездил на велосипеде, но в тот день решил медленно пройтись и подышать утренним воздухом. Вдруг он поймал себя на мысли, что, несмотря на физическую усталость, его душевное состояние было спокойнее, чем когда-либо прежде. После гибели родителей он сомневался, что у него есть какое-то будущее. Но теперь он мог мечтать не просто о каком-то, а о счастливом будущем. И все благодаря Чонвону, его единственному родному человеку. Если бы не брат, он, быть может, тоже бы свел счеты с жизнью вслед за родителями.
Во время своей неспешной прогулки Чонан вдруг почувствовал вибрацию и достал телефон: пришло оповещение о зачислении зарплаты. Ему вспомнились слова директора компании, сказанные тем однажды на встрече со старшими научными сотрудниками. Директор утверждал, что с тех пор, как основал в молодости компанию, он при любых обстоятельствах, пусть даже при угрозе жизни, обязательно придерживается двух правил: первое – никогда не задерживать зарплату, и второе – зачислять ее рано утром. По его словам, ему хотелось, чтобы сотрудники начинали день, первым делом увидев зачисленные на счет деньги. Осознав, что зарплата была главным фактором, позитивно влиявшим на его психическое здоровье, Чонан усмехнулся.
6
Натуральный музыкальный строй – музыкальный строй, где интервалы между нотами формируются на основе натурального звукоряда, то есть в виде простых дробей выражаются соотношения частот между звуками.