Вслед за тем как мама покинула этот мир, мы с бабушкой жили в комнате для персонала в доме Хон Чхаёна. Поскольку каждый вечер после работы мне приходилось встречаться с бабушкой, я думала, что у меня осталось только два варианта: либо уволиться, либо ждать, когда она догадается, что я подрабатываю в китайском ресторане.
Поэтому я подумала, что мне нужно куда-то съехать, пусть даже в самую дешевую комнатушку в подвале или на чердаке.
И вот однажды, когда мы с одним из ребят, который доставлял еду на мотоцикле, разговорились перед рестораном, уплетая мороженое, я узнала, что наш час работы стоит по-разному.
Тысяча вон[8]. Курьерам на мотоциклах платили на тысячу вон больше. Есть поговорка, что из пылинок можно собрать целую гору, но тысяча вон для меня была слишком большой суммой, чтобы считаться пылинкой. Я немедленно получила права на вождение мопеда. Директор с радостью перевел меня из пеших курьеров в мотокурьеры.
«Огненная ракета Местечка Тхаксу». Такое прозвище мне дали в то время. Я была даже быстрее пули – стремительная, как ракета. Не ездила, а летала. Чтобы успеть доставить хотя бы на один заказ больше.
Я чувствовала неописуемую радость каждый раз, когда видела, что сумма на моем банковском счете растет. В конце концов я смогла съехать от бабушки, несмотря на ее возражения.
Сейчас она думает, что я живу в комнатушке на чердаке и работаю в ресторане известной сети.
– Да, уже еду домой.
– Поела?
– Дома поем. А ты, бабуль?
– Я еще до захода солнца поела. Навести меня по дороге домой. Я приготовила для тебя панчханы[9].
– Панчханы? Но у меня еще с прошлого раза осталось.
– Сегодня я пожарила твой любимый омук, который сама и сделала. Нури, я много наготовила, зайди обязательно.
– …
– Ты чего не отвечаешь?
У меня ни с того ни с сего в горле встал ком. Даже когда я жила вдвоем с мамой, бабушка часто тайком приносила нам еду из дома Хон Чхаёна. Хотя это были всего лишь остатки, которые шли на выброс, она всегда передавала их нам осторожно, с оглядкой.
Мы с мамой жили так бедно, что нам приходилось кипятить воду из-под крана, потому что мы не могли позволить себе бутилированную, и именно благодаря бабушке у нас был суп с говядиной, свиные ребрышки и жареная горбуша.
Сначала мне это нравилось, но после того как я узнала, откуда берется вся эта еда, стало тоскливо. Что чувствовала бабушка, принося нам то, что не доели члены семьи Хон?
– Угу… Переоденусь и поеду к тебе.
– Позвони, когда приедешь.
– Да, бабушка.
Вызов завершился, и я рассеянно уставилась на экран, где мигало время звонка. У меня в носу защипало, а на глаза навернулись слезы. Соленые капли упали на мигающий экран. Это словно послужило сигналом, и меня захлестнула волна плача, поднявшись изнутри.
Я поджала губы и нахмурила лоб, но в конце концов из глаз брызнули слезы.
– Хны-ы.
Я опустила голову и торопливо вытерла лицо. Но слово «омук» раз за разом повторялось звоном в ушах.
Омук. Омук, который бабушка слепила своими морщинистыми руками, чтобы подать на стол семье Хон Чхаёна.
– Пусан, омук… Хны-ы, уж лучше купить.
Сквозь зубы вырывались рыдания, а плечи тряслись. Я вытерла слезы рукавом и шмыгнула носом. Расстегнув лежащий у меня на коленях рюкзак, я поискала там упаковку салфеток. Но внутри оказались только тетради и пенал.
Шмыгая носом, я втянула и проглотила сопли, но вдруг на пустое сиденье рядом со мной что-то прилетело.
Слезы, которые остались на кончиках моих ресниц, покатились по щекам. Чувствуя, как они стекают вниз, рисуя горячие линии, я подняла голову. Напротив меня сидел парень, одетый в такую же форму, как у меня, и хмурился так, словно увидел что-то отвратительное.
– …Им Согён?
– Эй! Терпеть не могу, когда кто-то шмыгает.
– Что?
– Шмы-ыг, шмы-ыг. Ненавижу слышать этот звук.
– А, прости…
– Если ты правда извиняешься, перестань шмыгать и высморкайся. А то наелся соплей и теперь, наверное, такой сытый, что даже ужинать не захочешь.
Какая связь между шмыганьем носом и ужином?
– Спасибо…
Я схватила с соседнего места коробку с салфетками и достала из нее сразу несколько штук. Сложив салфетки в толстый рулон, высморкалась.
Мне показалось, что звук получился слишком громким, поэтому мои глаза округлились, и я посмотрела вокруг. А затем встретилась взглядом с Им Согёном.