Методику, которую Шерлок Холмс так легко и виртуозно применял в произведениях Конан Дойла, распутывая загадочные истории своих клиентов, мне пришлось вырабатывать и оттачивать несколько лет, применяя ее к загадкам усадебной проблематики. И здесь я очень благодарен своим друзьям и коллегам, вместе с которыми мы нарабатывали первичный опыт совместного исследования усадеб на территории Костромской и Ивановской областей, формируя комплексный взгляд на эти многослойные объекты. Это биолог и ландшафтник Анатолий Сорокин, архитектор Светлана Зырянова, историк архитектуры и специалист по наследию Ирина Кондратьева, историк и краевед Татьяна Войтюк-Йенсен и профессор из Дании, историк Бент Йенсен.
За три десятилетия исследований мне удалось изучить и проанализировать более шести тысяч усадебных комплексов, находящихся в разном состоянии и в различных регионах России: в Белгородской, Брянской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Ивановской, Калужской, Костромской, Курской, Липецкой, Нижегородской, Новгородской, Орловской, Пензенской, Псковской, Рязанской, Самарской, Саратовской, Смоленской, Тамбовской, Тверской, Тульской, Ульяновской, Ярославской областях, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Москве и Московской области, Краснодарском крае, Республике Крым, Республике Татарстан.
Методика была апробирована и на ряде усадеб бывших советских республик: Украины, Беларуси, Литвы, Латвии, входивших в состав Российской империи и представлявших общее политическое, экономическое и культурное пространство, конечно, с учетом местного социокультурного контекста. Методика прекрасно себя показала во время исследования усадеб бывшей Восточной Пруссии (ныне Калининградская область), где ситуация с сохранностью объектов очень близка к общероссийской.
Статистические данные по состоянию усадебных комплексов дают очень относительные показатели, так как ситуация все время меняется и, к сожалению, далеко не в лучшую сторону. Тем не менее, подводя некоторые итоги по проведенным исследованиям на 2015 год, я вывел следующую ситуацию:
• 7% полностью утрачены (распаханы, застроены);
• 22% сохранились во фрагментах структур;
• 31% сохранились не полностью, но возможно реконстру– ировать планировку;
• 18% строения утрачены, но другие структуры комплекса сохранились;
• 22% в целом сохранились структуры комплекса, в том числе некоторые объекты архитектуры.
По мере накопления опыта и совершенствования методики, состояние объекта все менее и менее влияло на объем и оценку получаемой информации, призрачные образы прошлого становились для меня все более явными. Стало понятно, что усадьбы можно делить не только по времени, стилю и статусу, но и по заложенным в них концепциям, по эмоциональному фону и даже по гендерному контексту. Да, усадьбы можно разделить на мужские и женские, выяснить профессиональные и личные пристрастия создателей и даже составить психологические портреты их владельцев. И все это благодаря методу Холмса.
В описаниях усадебных комплексов и их элементов я активно использовал типологический подход. Это важно для освоения дедуктивной методики, так как знание и понимание всех возможных вариантов тех или иных элементов позволяет быстрее анализировать ситуацию, определять подходы к исследованию, находить недостающие фрагменты объекта, собирая все в целостный образ.
При формировании типологий я, безусловно, учитывал опубликованные данные многочисленных исследователей русских усадеб, но полные типологические комплексы сформировались в результате собственных многолетних полевых исследований усадеб, большинство из которых никогда доселе не вводились в научный оборот, не являются памятниками, поставленными на государственный учет, а зачастую даже не фигурируют в этом статусе как объекты недвижимости.
И, конечно же, в рамках одной книги я не смогу осветить все аспекты и нюансы мира усадеб. Поэтому в авторской серии, посвященной методике дедуктивного усадьбоведения, вас ждет еще две моих рукописи. А пока я постараюсь раскрыть основные принципы и аспекты исследовательских подходов, научить вас пользоваться методом, благодаря которому вы сами сможете видеть прошлое, накапливать знания и опыт. Итак, вперед!
Дело № 2
Что такое дедуктивное усадьбоведение
Давайте порассуждаем, Ватсон! Рельеф, однажды перенесший воздействие хозяйственной деятельности человека, еще долго хранит память об этих преобразованиях. А растительный мир, в свою очередь, чутко реагирует на любые изменения и в поверхности рельефа, и в составе почвы. Любая впадина, выемка, холмик, участок, заросший рудеральной[2] растительностью, многое могут рассказать человеку любознательному. Стоит лишь повнимательней вглядеться в эти места глазами человека пристрастного, попытаться понять ход естественных и антропогенных процессов, повлиявших на формирование современного облика усадеб, – и призраки исчезнувших усадеб, дворянских родовых гнезд, загородных дач – замечательных образцов «модной и красивой жизни» – встанут перед вами в прежнем своем величии. Чуть-чуть фантазии, документальных свидетельств, литературной информации – и вы попадете в мир потаенный, призрачный, мир экипажей, напудренных париков, камзолов, вееров, перчаток, дуэльных пистолетов, карточных игр, святочных гаданий и многого другого, безвозвратно ушедшего, романтичного и безумно интересного.
2
Рудеральные растения (от лат. rudus, родительный падеж ruderis – щебень, строительный мусор) – сорные растения, растущие на мусорных свалках, пустырях, нарушенных строительными работами почвах, вдоль дорог, среди развалин.