Я смотрел на это простое действие, и оно казалось мне невероятно свежим, новым и почти откровенным.
Правда, в отличие от «Каринки», в этом заведении не было «Хоппи». Мы вместе пришли к выводу, что для турецкого ресторана это естественно, но все же посетовали: раз уж мы в Синдзюку, могли бы и добавить «Хоппи» в меню. В итоге мы заказали турецкое пиво «Эфес»[53] и ракы[54] – напиток, который при разбавлении водой мутнеет. Ракы имел сладковатый аромат аниса.
– Я никогда не была за границей. Вот бы когда-нибудь в самом деле поехать в Стамбул… – сказала Юмэ, вдыхая аромат ракы из бокала и глядя на меня пристально, будто фокусируясь левым глазом. – В Стамбуле, говорят, полно мечетей, да?
– Ага, они же мусульмане.
– Право, как же я хочу туда попасть… Я просто влюблена в Турцию!
– По телефону ты тоже так говорила, – заметил я с улыбкой.
– Однажды я видела потрясающую фотографию. Кажется, в каком-то журнале о путешествиях. Под дождем турецкая бабушка держит зонт над ослом. Сама промокла насквозь, а зонт все держит над головой осла. Я была так тронута, что даже немного после этого почитала о Турции. А вы знали, что в Турции даже есть верблюжьи бои? Говорят, погонщики живут вместе со своими верблюдами. Представляете, какая близость между человеком и животным! Вот в такие места я и хочу попасть…
– Хм, тогда я, пожалуй, тоже хотел бы туда поехать, – сказал я будто невзначай, но с легкой улыбкой.
В сиянии глаз Юмэ проступали целые картинки: старушка, стоящая рядом с упрямым ослом; погонщик, ласково проводящий ладонью по шее верблюда. И мне вдруг захотелось, чтобы эти глаза – искрящиеся, живые – смотрели только на меня.
– Яма-сан, а вы бывали за границей?
– Бывал, но не так уж много.
В студенческие годы я пустился в путешествие по Индии. Это была дешевая авантюра, полная случайных встреч и дорогой пыли. Но Юмэ, кажется, впечатлила лишь та часть, где я, схватив расстройство желудка, заметно похудел.
– Индийская диета, да? – хихикнула она.
– За границей опасно пить воду из-под крана. Видимо, виноваты уличные соки, свежевыжатые, яркие, сладкие. Стоит пить их каждый день – почти сразу гарантирован жесткий приступ.
Я-то мечтал завести разговор о кошках, но, как ни странно, сам свернул на тему болезней. Юмэ тоже словно уходила от сути: наш диалог неизменно скатывался к клиентам. То вдруг выяснилось, что Тамаго-сенсей терпеть не может вареные яйца, то – что господин Гранат действительно был крупным руководителем в солидном банке.
На основное блюдо мы, по совету голубоглазого официанта, заказали искендер кебаб. На чугунной сковороде с аппетитным шипением дожаривалась гора тонко нарезанной баранины, обильно политая растопленным сливочным маслом и йогуртом. На вид казалось, будто на блюдо свалили все подряд, что подвернулось под руку, но вкус оказался удивительно легким. Мы ели с жадным удовольствием.
В отличие от ее сдержанной манеры в баре, Юмэ много смеялась, весело и беззаботно. Хотя одна ее привычка все же проявилась: наложив себе на тарелку добрую гору мяса, она прикрыла ее рукой, словно защищая, пряча. И ела так, чтобы не было видно. Я терялся, не зная, куда девать глаза, и в итоге брякнул что-то совсем неуместное:
– Интересно, а тот голубоглазый официант видит мир таким же?
– А почему вы спрашиваете? – удивилась она.
– Ну… если надеть голубые линзы, все вокруг покажется голубым, верно? А как же люди с голубыми глазами?
– Если рассуждать так, то выходит, что каждый человек видит мир в собственном цвете?
Конечно, я понимал, что Юмэ права. Но в ее словах невольно отразилось и мое восприятие.
– Знаешь, Юмэ-тян… Миры действительно бывают разных цветов.
– В каком смысле?
– Ну… ты слышала о дальтонизме?
– Это когда совсем не различают цвета?
– Не совсем. Дальтонизм – это когда трудно различать некоторые оттенки. У меня именно так. В моем случае, – продолжил я, немного помолчав, – красный и зеленый становятся бледными, мне трудно их различить. Я сам никогда об этом не задумывался, но, оказывается, я вижу мир иначе. Не так, как обычные люди. Из-за этих глаз мне не удалось найти работу. Такое чувство, будто тебя вышвырнули за борт общества.
– Да ну… Только из-за восприятия цвета? Разве такое бывает? – неподдельно удивилась Юмэ.
– Моя жизнь пошла наперекосяк, вероятно, тоже из-за этого.
Юмэ ела баранину, слушая мои сбивчивые объяснения про дальтонизм. Но вдруг, положив вилку на тарелку, она снова пристально посмотрела на меня своим левым глазом.
54
Ракы – крепкий турецкий алкогольный напиток на основе винограда и аниса, при добавлении воды становится молочно-белым. В Турции его называют «львиное молоко».