Я мысленно пытался достроить недостающий фрагмент и просто слушал. Она спросила:
– Ты меня слышишь?
– Э… да, – уклончиво ответил я, вышел через турникет и, свернув направо, начал подниматься по узкой темной лестнице. Раньше, когда мы были вместе, она тоже часто спрашивала: «Ты слышишь?» и постоянно упрекала, что я все пропускаю, витая где-то в облаках.
– Так что будешь делать?
Снова донеслись всхлипы детей, должно быть, из приемной. Сердце сжалось от беспокойства и чувства вины, в горле запершило, подступил кашель.
– …В какой ты больнице? Я сейчас уточню, можно ли уйти с работы.
Кашляя, я снял с плеча серый нейлоновый рюкзак, расстегнул молнию и стал рыться внутри… бутылка воды, пауэрбанк, полотенце, запасная маска… Наконец, нашел ингалятор от астмы, поднес ко рту и сделал глубокий вдох.
– Не надо. Не заставляй себя, – прозвучал ее голос с оттенком сочувствия.
– Да я и не заставляю.
Я еще раз глубоко вдохнул, и выдохнул, словно стараясь восстановить дыхание, и зашагал вверх по тусклой лестнице к выходу на поверхность.
– Я… уже решила.
– Решила?..
Не найдя слов, я эхом повторил ее фразу. Так бывало и раньше – за это она меня часто упрекала.
– Я решила, что делать.
– Подожди. – Я забеспокоился, закашлялся и почти побежал по ступеням. – Я скоро буду.
– Я… рож…
Ее голос стал прерываться.
– Алло? Что-то со связью?
– …рож… не…
– Алло?!
– …рож-рож-рож… не-не-не-не-не-не…
Ее голос как будто заклинило – и вдруг он перешел в пронзительный визг и резко оборвался.
– Алло? Алло?!
Я выбежал наверх и посмотрел на телефон. На экране значилось «Вне зоны действия сети».
– Что за черт?!
Я заметил, что часы на треснувшем экране показывают «88:88». Наверно, сломались, когда я упал. Но почему именно сейчас?! С досады я резко стукнул по экрану пальцем, но дозвониться не удалось. «Черт», – выругался я, снял наушники и, скользнув взглядом по проходящему мимо мужчине средних лет, поспешил вперед.
Прямо передо мной тянулся длинный коридор. Стены были выложены белыми квадратными плитками, отражавшими холодный свет люминесцентных ламп. Наверху, по центру, висела желтая табличка с жирным черным готическим шрифтом «↑ Выход 8».
Вдоль левой стены висели шесть плакатов: реклама стоматологии, афиша выставки Эшера в художественном музее, объявление нотариуса, реклама косметологической клиники, набор на высокооплачиваемую работу и плакат с правилами поведения в метро. Чуть дальше от них, правее, привлекала внимание табличка «Ведется видеонаблюдение» с крупным изображением глаза. По правой стороне тянулись три железные двери, рядом с ними – пожарный гидрант. Подписи на дверях гласили: «Электрощитовая», «Только для персонала», «Помещение контрольного клапана»[3].
Выше зияли две вентиляционные решетки. В конце коридора я свернул налево, следя за значком сети на экране смартфона. Вдоль стены были установлены автоматическая камера хранения и семнадцать шкафчиков, а в глубине помещалась фотобудка – небольшая кабинка для фото на документы.
В узком зеркале на передней панели кабинки отразилось мое лицо – усталое, в глазах плещется тревога. Бросив взгляд на проем между фотобудкой и шкафчиками камеры хранения, я заметил, что на полу был расстелен синий брезент и валялись картонки. Поверх горкой было навалено какое-то тряпье, замызганные одеяла и грязные пакеты. Перед этим «лежбищем» вперемешку стояли бумажные стаканчики из сетевых кофеен и бургерных, в некоторых поблескивали монеты. Лежанка бездомного. Но где хозяин? Его нигде не было видно.
Я двинулся дальше, повернул направо – и за поворотом наткнулся на желтый указатель «Выход 0».
– Ноль? – я слегка наклонил голову, рассматривая указатель: меня удивила странная нумерация. К тому же под номером были перечислены незнакомые мне места: «Парк Намбу», «Школа Мидзусэ», «Храм Ёнаго», «Жилой комплекс Нарихира», «Перекресток Хаппонги». Ни разу о них не слышал.
Сети по-прежнему не было, ни единого деления. Нужно было скорее выбраться на улицу и ехать в больницу. Я ускорил шаг, свернул налево, потом направо и нахмурился. Передо мной тянулся длинный белый подземный коридор. Под потолком светилась табличка «↑ Выход 8». На стене – шесть плакатов и предупреждение о видеонаблюдении. Три железные двери, пожарный гидрант и две вентиляционные решетки сверху. Мне показалось, что я уже это видел.
3
Речь идет о системе автоматического пожаротушения в метро (спринклерная установка). Основным элементом выступает клапан, который заполнен водой под давлением. При открытии оросителя нарушается баланс давления и клапан срабатывает. Происходит активация механизма, и включается блок управления.