— Да, да, конечно, — мгновенно собралась с мыслями Софья и пододвинула свои записи поближе. — Давай! С Бэрроу все понятно, они в своем традиционном третьем номере. Мы им предлагали номер попросторнее, но там балкон поменьше, они решили остаться в старом. Их все устраивает. Джеймс подтвердил, что они, как минимум, здесь до конца сезона — еще два месяца. Мы для них рассчитали стоимость проживания, как ты и говорил, с учетом скидки.
— Понятно, — кивнул Смолев, делая глоток ароматного кофе с молоком и придвигая поближе плетеную корзинку с выпечкой. — Молодец, дальше!
— Теперь пойдем по номерам, — продолжила Соня, водя длинным пальцем по строчкам своих записей в ежедневнике. — Номер первый: француз Мишель Готье, винодел, винный эксперт, представитель известного французского Коньячного Дома Готье в одиннадцатом поколении. Вон он сидит за столиком, справа от Бэрроу: молодой человек лет тридцати пяти, очень приятный. Его отец — нынешний глава Коньячного Дома — отправил сына в путешествие по миру «за новыми идеями», как он сказал, прежде чем он будет готов передать ему управление семейным предприятием.
— Прекрасно, обязательно познакомимся, надо будет свести его с местными виноделами. В первую очередь познакомить с Димитросом Аманатидисом и Леонидасом Спанидисом. Они примерно одного возраста и найдут общий язык, — проговорил Смолев, пытаясь сделать выбор между круассаном и булочкой с абрикосовым джемом. — А Дом Готье я прекрасно знаю. Отменные коньяки!
— Так, второй номер, — произнесла управляющая, — вон за тем столиком, в дальнем правом углу — холеный такой мужчина, блондин с голубыми глазами, истинный ариец. Это немец, доктор Штаубе. Дал мне визитку, вот она. Я по-немецки не читаю.
— «Доктор Фридрих Штаубе, челюстно-лицевая и пластическая хирургия, стоматология. Гамбург», — перевел Смолев и вернул визитку Софье, которую она, надписав по-русски перевод, аккуратно убрала в специальную визитницу с надписью «Постояльцы». — Он зачем приехал? Отдохнуть? Надолго?
— Номер оплачен за две недели вперед, — пожала плечами Софья. — Крайне немногословен, очень сдержан. Взгляд не слишком приятный. Пытались пошутить с ним, когда он вселялся — он словно сквозь нас смотрит и не замечает. Да ну и Бог с ним! Дальше: в третьем номере — Бэрроу… Ага, в четвертом номере поселилась американская пара — Джош и Мэрилин Хьюстон. Молодые ребята, спортсмены. Виндсерфинг, кайтинг, подводная охота, дайвинг. Привезли с собой снаряжения четыре огромных рюкзака. Как дотащили только! Все сложили в подсобке у Христоса, иначе в комнату они сами бы уже не поместились. Оплатили за неделю вперед. Веселые, нормальные американцы, что редкость. Очень оптимистичные и неунывающие! Все на вилле им очень понравилось сразу. Были счастливы, что бургеров в меню не будет.
— А где они? — ища глазами американскую пару, поинтересовался Смолев. — Не вижу что-то за столом.
— Что ты, дядя Саша, окстись! — рассмеялась Соня. — Они уже час как на побережье у Микри Виглы, там сегодня отличный ветер и волны! Хорошие ребята, мне понравились… Еще общаются так забавно, если что не так, то говорят друг другу: «Хьюстон, Хьюстон, у нас проблема!»,[1] а потом так и покатываются со смеху!
— Ясно, кто дальше? — улыбнулся Алекс, сделав, наконец, выбор и принимаясь за хрустящий круассан.
— В пятом номере поселился у нас итальянец Паоло Буджардини. Здесь его не ищи: он заказал завтрак в номер еще с вечера. Приехал паромом с Пароса, весь замученный, лицо бледное, глаза красные. Весь какой-то несчастный. Я даже хотела ему доктора вызвать. Он говорит: ничего страшного, просто на пароме укачало, а он не переносит даже малейшей качки. Отлеживается бедолага в номере. Маленький такой, толстенький. Плащ какой-то на нем несуразный, на два размера больше. Кто носит плащ в такую погоду? На груди — пятно от кетчупа. Я предложила ему сдать плащ в химчистку, но он меня, по-моему, даже не услышал. Толком я и не поняла, кто он и зачем.
— Постой, Рыжая, погоди, — нахмурил брови Алекс, оторвавшись от круассана, — как ты говоришь, Буджардини? Не из Неаполя, случаем?
— Точно! — сверившись со своей «картотекой», подтвердила Софья. — А ты как угадал? Ты его знаешь?
Смолев хмыкнул со значением.
— Я-то — нет, а вот Петрос, по-моему, заочно с ним знаком. Итальянец, говоришь? Его сын с женой — Риккардо и Габриэлла Буджардини — отдыхали у нас месяц назад, проверь-ка по книгам. Если я прав, то это повар из Неаполя. Вернее, владелец небольшого семейного ресторанчика в Испанском квартале, где сам же и готовит. Он тогда помогал разрешить спор между Петросом и Риккардо по поводу того, как именно надо варить спагетти. Петрос наверняка его помнит!
1
Стандартная фраза-позывной американских астронавтов, обращающихся к Центру Управления Полетами в Хьюстоне в случае каких-либо неполадок на борту — прим. автора