В «Лисао» и других произведениях Цюй Юань часто изображала себя собирающей ароматные травы. В действительности это занятие – удел унюй. Например, «Магнолию срывал я на рассвете, сбирал у вод по вечерам суман»[42] и «Сплетеньем кореньев упавший я плющ подвяжу, деревьям коричным стан выпрямляю в лесу, в пучках ароматных я травы в обитель несу»[43]. Сун Юй в «Девяти рассуждениях» посвятил Цюй Юань такие строки: «А ведь это для Вас, государь, орхидея цвела»[44]. Хотя в «Лисао» есть строки: «Вновь на платье себе я сшиваю листья непорочных кувшинок и лотосов и цветы»[45] и «Мне шпажник цветущий, унизанный крупной росой, плащом стал блистающим, а из цветов орхидей сплел пояс чудесный для талии тонкой своей»[46], – которые означают, что главный герой украшал себя цветами и травами. Однако я всегда полагала, что она собирала так много трав вовсе не для этих целей. В «Ли цзи» есть специальный раздел, посвященный институтам древности, в котором упоминается, что одной из обязанностей унюй было «омовение и натирание благовониями», таким образом, ароматные травы предназначались именно для ритуала омовения. Я полагаю, это и есть истинная причина, по которой главный герой «Лисао» собирает ароматные травы. Это второе свидетельство в пользу того, что Цюй Юань описывала себя как унюй.
Кроме того, в «Лисао» есть следующая строка, в которой главный герой горюет о том, что его любовь принесет ему и его возлюбленной лишь несчастье и беды: «Быть сватом моим я выпи тогда повелел, но выпь мне сказала: „Твое сватовство не к добру“»[47]. Что же означает в данном контексте «не к добру»? Почему сватовство не предвещает ничего хорошего? Причина очень проста – женитьба для главного героя, точнее для главной героини, является табу. Она несет на своих плечах бремя этого запрета, поэтому ее любовь обязательно обернется трагедией. И это третье свидетельство в пользу того, что Цюй Юань описывала себя как унюй.
Традиционным литературным приемом для изображения верного, преданного сановника служит метафорический образ красивой женщины, однако я не считаю, что здесь дело в метафоре, поскольку в этом случае Цюй Юань должен был последовательно изображать себя несчастной красавицей во всех своих произведениях. Но в «Лисао» есть и такие строки: «Высокая шапка главу увенчает мою. Свой пояс нарядный огнем орхидей удлиню»[48]. Здесь он описывает свой наряд как традиционный наряд служилого сословия, сановников и ученых, то есть мужчин. Мы также можем обратиться к стихотворению «Переправляясь через реку» из цикла «Девять элегий».
Цюй Юань признается в любви к «пышным одеяньям», но я не нахожу в этом описании ничего необычного. Она описывает типичный наряд, который был широко распространен среди чиновников царства Чу той эпохи. Однако если представить, что девушка одета подобным образом, то в таком случае для нее это одеяние и в самом деле «пышное»? Иными словами, основным действующим лицом произведений Цюй Юань является не просто унюй, а ко всему прочему унюй, вынужденная с малых лет и до самой старости обряжаться в мужское платье. Если идти по пути традиционной литературной метафоры, то все это лишено всякого смысла. Я не знаю, кто смог бы разгадать все эти метафоры с использованием мужского костюма и узреть в них истинную суть. И раз уж посредством метафоры мы не можем прийти к сколько-нибудь разумным выводам, то в таком случае давайте посмотрим на эти литературные строфы с другой стороны, и тогда боюсь, что все приведенные мной доводы верны. Цюй Юань действительно является унюй, всю жизнь выдававшей себя за мужчину и поднявшейся на самый верх по чиновничьей лестнице!
44
Сун Юй, «Девять рассуждений» («Как горько, что небесный простор заполняет осенний воздух…»).
49
Цюй Юань, «Переправляясь через реку» («В молодости любил я пышные одеянья…»).