Выбрать главу
А земли [там]
Киноварные, сине-зеленые, охристые, меловые,Золотистые, белые,Оловянные, лазурные, золотые, серебряные,Множество цветов, ослепительный блеск,Сверкают, словно чешуя дракона.
А камни [там]
Красная яшма [и] мэйгуй,Драгоценная яшма, [простой] минь, куньу,Чжэньлэ [и] черный [точильный] камень,[Самоцветы] жуаньши и уфу.
А к востоку от того места
Базиликовые луга, копытень, орхидеи,Ангелика, поллия, беламканда,Цюнцюн, аир,Цзянли, миу,Сахарный тростник, имбирь.
А к югу
Равнины и широкие болотаТо поднимаются, то [плавно] опускаются,Плоские низменности, обширные платоОкаймлены Великой Рекой,Ограничены [горами] Ушань.
На сухих возвышенностях там растут
Физалис, овес, бао, ирис,Полынь, осока, сыть.Во влажных низинах там растут
Перистощетинник, тростник,Злак дунцян, болотный рис,Лотос, тыква-горлянка,Полынь, орехокрыльник.Множество разных растений,Невозможно их все описать.
А к западу оттуда
Бурлят ключи, [раскинулись] прозрачные озера,Бурные ручьи пробивают себе дорогу,По берегам их цветут лотос и водяной орех,[Ручьи] прячутся в огромных камнях [и ласкают] белый песок.
В глубине [вод] там
Священные черепахи, водяные драконы, крокодилы,Морские и обычные черепахи.
А к северу оттудаДремучие леса с огромными деревьями,Камфорными, коричными, перечными,Магнолии, желтые груши и красные тополя,Айва, груши ли, хурма, каштан,[И все окутано] благоуханием мандаринов.
На [деревьях тех] живутОбезьяны, фениксы, павлины, жар-птицы,Тэн-юань и егань.
А под [деревьями] —
Белые тигры, черные барсы,Ваньяни, леопарды и дикие собаки,Буйволы, слоны, дикие носороги,Цюнци, маньяни…[10]

– Мне кажется, эта ода написана на иностранном языке, который можно понять только после девяти переводов.

– В этом отрывке речь идет как раз таки об особенностях климата и природных условиях Юньмэна. Ты, похоже, и о культурных традициях родного края тоже совсем ничего не знаешь? – Сяокуй сделала шаг вперед и, стоя спиной к Лушэнь, продолжила: – Я хоть и выросла в столице, тем не менее происхожу из простых людей – мои предки не столь уважаемы, сколь твои. Действительно, поскольку они занимались торговлей, то бесчинствовали в нашем родном краю и творили произвол, до тех пор пока на второй год правления императора У-ди их состояние не достигло трех с лишним миллионов, и тогда их переселили в Маолин. В моем родном краю все вокруг знали, что мои предки были лишь слугами при втором сыне мудреца Юйлина. Он всю жизнь стремился к благочестию, отвергая помощь других людей, и в результате пропал без вести. Ходили слухи, что он умер от голода. После этого мои предки тут же воспользовались его фамилией и после переезда в столицу, начиная с моих дедушек и бабушек по отцовской линии, обманывали всех, выдавая себя за потомков среднего сына мудреца Юйлина. Однако кто бы стал верить в то, что такой благородный человек, как Юйлин, мог состоять в родстве с этими торгашами? – Сяокуй рассмеялась.

– Поэтому ты испытываешь отвращение к древним благородным родам, таким, как мой?

– Вовсе нет. Скорее в той или иной степени завидую. Было бы гораздо лучше, если бы у меня было такое же происхождение. Неважно, насколько досконально я изучила каноны, сколько часов отдала занятиям боевыми искусствами, как рьяно следовала пути добродетельного человека и подражала речам мудрецов прошлого, если мое происхождение все равно не изменить. Ведь кровь, которая течет в моих жилах, как-никак – кровь простолюдинов. Кроме того, будучи окруженной роскошью с рождения, я не смогла избежать пагубного влияния моей семьи и переняла их привычки, которые идут вразрез с учениями древних, что привело к совершению мной ряда неприглядных, бесчестных поступков. Вот почему, когда я прибыла в Юньмэн, я сразу подумала, как было бы чудесно происходить из древнего благородного рода, но увы…

вернуться

10

Сыма Сянжу, «Ода о Цзысюе». Перевод – Вяткин А. Р.