– Понаблюдайте за ней ночью, если дойдет до пневмонии, то дело дрянь.
Легкие больше всего пострадали от этого пожара: каждая обожженная клетка пузырилась и булькала. Любой, кто отваживался заглянуть туда, обращался в бегство, преследуемый смертоносными языками пламени, которые докрасна и до боли обжигали трахею. У Чжоу Вэй ныли руки, ныла спина, не было ни единой частички тела, которая не подавала бы сигнал тревоги, моля о помощи. Девочке хотелось кричать, но голос, дорвавшись до последнего рубежа, обратился в пепел, так и увязнув в горле.
Ошеломленные Цзяхэ и Цзялэ жались в сторонке, глядя на сестренку, как на горящий дом. Они так и не поняли, каким образом начался пожар, и тем более не поняли, отчего вдруг они стали поджигателями. Вторая тетя бродила по комнате одновременно и туша огонь, и пылая от злости. Ее временно оставили за главную, и она считала себя ответственной за случившееся, но в то же время негодовала из-за лишних обязательств.
Второй дядя поспешно встал из-за стола для маджонга и, подойдя к кровати, пощупал лоб Чжоу Вэй тремя пальцами, словно беря фишку из кучи. Поверхность фишки оказалась обжигающе горячей. Он невозмутимо убрал руку. Чем отвратительнее фишки, тем спокойнее следует держаться – такова была мудрость опытного игрока. Забыв про маджонг, он перебрался в гостиную, чтобы позвонить. Вторая тетя тоже вышла за ним, заодно выпроводив Цзяхэ и Цзялэ.
Комната стала похожа на пещеру, где капли воды стекают по скалистым стенам и падают на пол.
Кап-кап-кап-плюх…
Электрический ток бесконечным марафоном переносил звук по воздуху. Его широкие шаги замирали в ночи, но снова возвращались ни с чем. Вторая тетя уложила мальчиков спать, а второй дядя остался в гостиной, сжимая в руках телефонную трубку и дымя сигаретой. Тетя подскочила к нему и выхватила из рук недокуренный бычок.
– Хочешь курить – иди на улицу.
Второй дядя сердито поглядел на разломанный пополам белый окурок в пепельнице, вспомнив «двойку бамбуков», к которой он даже не притронулся перед уходом, а ведь она едва не принесла ему чистую «победу со стены»[4]. Пожевав губами, он положил трубку на место.
– Твоя сестрица и вправду подарила нам свою дочку. До чего же у нее большое сердце!
Вторая тетя приоткрыла дверь спальни и заглянула вовнутрь. Капельница была еще на треть полной.
– Разве ты не мечтала о дочке?
– Своя рубашка к телу ближе, да девочка и сама не готова…
Но она была приготовлена просто идеально. Спустя четыре, пять, а потом и все шесть часов полной прожарки Чжоу Вэй отлично пропеклась, прямо как жаренный на вертеле поросенок с хрустящей корочкой. Отчего же про нее говорят, что она не готова? Во сне она покрывалась потом, который с шипением испарялся в печи. Двоюродные братья, взявшись за руки, стояли перед печью, и Чжоу Вэй попросила Цзяхэ спасти ее. Тот ответил, что умеет только спасать утопающих, а тушить огонь пока не научился. Цзялэ повел плечами и захихикал:
– Хи-хи-хи-хи-хи…
На стене, освещенной алым светом, что исходил от печи, вдруг появилась черная дыра, и Чжоу Вэй нырнула в нее. Внутри было прохладно и сыро, а тесные и мягкие стенки отверстия напоминали баранью кишку. Издалека доносился плеск волн. Девочка продолжала идти вперед и совсем скоро добралась до самого конца. Она увидела пещеру с полукруглым сводом, в нижней части которой лежало темное бездонное озеро. Чжоу Вэй легла на бок, погрузившись в самый центр водоема, и стала покачиваться то влево, то вправо. От ее движений вся пещера заходила ходуном, а озерная гладь превратилась в стеклянную сферу, поглотив Чжоу Вэй. Оказавшись внутри сферы, девочка стала ее треснувшим ядром, но тут стены пещеры раскололись посередине, словно раковина моллюска.
Вдруг хлынул свет, и перед глазами возникло знакомое лицо.
– Мамочка, – позвала Чжоу Вэй.
Человек напротив нее наклонился и положил ладонь ей на голову.
– Девочка бредит от жара.
И все ее детство провалилось обратно в глубокую, как черная дыра, пещеру.
Глава 2. Немой призрак
Холодный металлический пинцет шевельнулся во рту Чжоу Вэй.
– Кариес, – огласил приговор врач, проводивший осмотр, снял колпачок с шариковой ручки и наскоро заключил свой вердикт в тюрьму из белых клеток на тетрадном листе.
4
В маджонге «победой со стены» называют завершение выигрышной комбинации последней фишкой, взятой из квадрата в середине стола, образованного фишками участников, а не сброшенной другим игроком во время предыдущего хода.