Чжоу Вэй потянула на себя одну дверцу.
Скрип…
Открыла вторую.
Перед глазами распростерлось огромное море, от которого веяло нафталином. Глубина моря переваливала за две тысячи километров. Косяки пестрых рыбок безмолвно соседствовали друг с другом, абсолютно не двигаясь, словно экспонаты, выставленные многие тысячи лет назад. В ту самую секунду Чжоу Вэй, застыв на месте, соприкоснулась с тысячелетиями и увидела вспышку молнии, зажегшей Прометеевым порывом ее руки и сердце. Теперь было уже неважно, если Чэнь Сянлань прикует ее к скале на растерзание орлам. Охваченная смертельным любопытством, девочка сначала заперла дверь, а потом шумно сорвала верхнюю одежду, сунула руку в эту цветастую кучу лифчиков, вытянула первый попавшийся – ей сошел бы любой, – и прижала к себе. И хотя легкие у нее судорожно расширялись и опадали, создавая ложное впечатление наполненности, грудь у Чжоу Вэй пока еще не набухла по-настоящему и пока напоминала доисторический ландшафт с небольшими холмиками земляных насыпей, ожидавшими медленного сдвига земной коры. Поэтому бюстгальтер лишь формально разместился сверху, с космически древней пустотой насмехаясь над неопытностью и юностью Чжоу Вэй.
Уголки губ у белых халатов изгибались в похожей язвительной усмешке: они действовали быстро и решительно, как сдельные рабочие, слаженно перебирая одно тело за другим.
Выстроившиеся в шеренгу девочки поочередно забирали свои медкарты и протискивались в полуоткрытую дверь, оказываясь под прицелом любопытных глаз в оживленном коридоре. Вереница мальчишек, ожидавших приема окулиста, повернув головы, смотрела на них в упор, отчего девочки чувствовали себя скопищем букв «Е»[6], раскиданных по офтальмологической таблице в ожидании распознавания.
– Это «бэшка».
– Да она же совсем плоская! Самая что ни на есть «ашка».
– Зато у этой точно «дэшка».
Буквы плясали в воздухе, приземляясь на девочек и превращаясь в «алые буквы» Эстер Прин[7].
– Хи-хи-хи-хи-хи! – «Алые буквы» растянули в улыбке заалевшие губы и захихикали вместе с мальчиками.
Еще до того, как девочки узнали, что их можно классифицировать латинскими буквами «A», «B», «C» и «D», мальчишки, созревшие раньше времени в компании прыщей, уже владели этой информацией. С шумом и гамом они бросились на штурм, пребывая в состоянии эйфории, будто колонисты, открывшие Новый Свет. Они выкрикивали прозвища, которыми умудрились окрестить буквально всё: равнины у них превращались в «аэродром», бурлящие волны – в «буфера». Не пощадили даже злосчастную принцессу Тайпин[8], давно погребенную в анналах истории: стащив с принцессы корону и превратив ее черт знает во что, мальчишки выпрыгивали из-под парт, корча смешные рожи и гогоча. Девочки размахивали учебниками, отгоняя гудящие лица, точно назойливых мух, но, увы, избавиться от них не удавалось. Мальчишки отходили, а потом снова стекались к девочкам нескончаемым приливом гормонов.
В тетрадных клетках Чжоу Вэй красовалась буква «А», иными словами, «незачет». Сгорая от стыда, она сунула лист в ящик парты. Се Ижань, скрючившись в три погибели, сидела позади нее. Потянувшись носком к ножке стула Чжоу Вэй, она постучала по ней три раза, потом еще три, выбив последним стуком червячка, скрученного из бумажки.
Червячок развернулся в ладонях: «Пойдем вместе в туалет после урока?»
В качестве неформального штампа на обороте улыбался круглый нарисованный ручкой смайлик.
У Чжоу Вэй была шкатулка, в которой она держала этих бумажных червячков. Шкатулка хранилась в выдвижном ящике в спальне вместе с любимыми резинками для волос, бумажками для заметок и открытками, присланными Се Ижань. Однако только значительно позже Чжоу Вэй поняла смысл предложения подруги. Это был вежливый стук в дверь. Настолько вежливый, что нельзя было не открыть со словами «прошу, входи». И тогда гостья войдет и, удобно расположившись, оценит взглядом твой дом, а заодно и тебя. Вы с ней начнете болтать, вспоминая события с самого детства до юности. Возможно, вы обсудите влюбленность, вступление в брак, рождение детей, а потом дойдете и до раскола в супружестве, и до отъезда отпрысков. В конце концов останетесь лишь вы вдвоем и будете говорить вплоть до того момента, пока одна из вас не устанет и не заснет на краю кровати, а другая, сев рядышком, не осознает, что прошла целая жизнь. Впрочем, большинство друзей уходят не попрощавшись, или же однажды хлопают дверью после ссоры и потом идут стучаться уже в другую комнату.
6
В Китае для проверки зрения используется Е-диаграмма, где буквы «Е» повернуты в разные стороны.