– Вы все равно не учитесь, так что хоть другим не мешайте.
Их любезно задвинули в дальний угол, в заброшенные трущобы, прятавшиеся за спинами беспрерывно возводимых этаж за этажом высоток. Они стали свежим слоем мха, выросшим на задворках класса. Так судьба сиамских близнецов Чжоу Вэй и Се Ижань была предрешена: им пришлось разделиться. Чжоу Вэй сидела в середине третьего ряда, а ее подругу сослали в самый конец. Теперь они могли ненадолго пересекаться только на переменах – в углах коридора, в кабинках уборной, под турниками на стадионе или же в буфете, заваленном банками с газировкой, коробочками с лапшой быстрого приготовления и школьными сплетнями.
Они изыскивали всевозможные предлоги, чтобы сбежать с гимнастики между уроками. Под зычные ритмы «Время зовет»[36] они превращались в дежурных, которые рыскали по пустым коридорам и классам, отлавливали обжимающиеся на лестничных площадках парочки: клетчатая рубашка и красная юбка, школьная форма и синяя куртка. Две головы, едва соединившись, вновь разделялись, и повисавшая между ними тонкая серебряная нить слюны втягивалась обратно в оба рта. Одновременно руки ныряли под полы рубашек и блузок, стремясь к недоступным взгляду местам и тихонько занимаясь гимнастикой, которая возможна только между двоими. Упражнения на растяжку, первые восемь тактов: ладони тянутся вперед вместе с наклоном корпуса, голова запрокинута, снова наклон вперед, возврат в положение сидя. Вторые восемь тактов: левая рука поднимается ладонью вперед, удар по плечу человека напротив, и раз-два-три-четыре. Движения рук и ног первые восемь тактов… И внезапно вспыхивал безжалостный луч фонарика, очерчивая Млечный Путь. Пойманным врасплох на любовном свидании Волопасу и Ткачихе[37] приходилось спешно нырять обратно в общий поток звезд, сливаясь с сонмом бесчисленных неузнаваемых голов. А подруги, держась за руки, будто покидающие после сеанса темный кинотеатр влюбленные, безмолвно исчезали на неясной финальной ноте, понимая друг друга без слов.
Молчание Се Ижань было следствием скуки после окончания представления, однако Чжоу Вэй молчала потому, что видела не спектакль, а сцену пыток. После окончания экзекуции узника возвращали под замок, в темную тюремную камеру, куда не проникали звуки. Его лишали возможности исповедаться, а потому он мог лишь покаяться перед самим собой. И все же ей самой приходилось изображать невинность, притворяться, будто она ничего не знает об изнанке мира. Чжоу Вэй вспоминала, как двоюродная сестра когда-то шепнула ей на ухо: это всего лишь игра. Реальный мир канул в безбрежных просторах мира виртуального. Слова лишь принижали реальность, заставляли тяжелое стать легким и цинично скользить по поверхности жизни.
Теперь все превратилось в игру.
Любовные письма – это игра, поцелуи – игра, признания – игра, брак – тоже игра. А тело стало пластмассовым джойстиком, помятым, деформированным и скрюченным. Игровой персонаж Чэнь Сянлань – меланхоличная мать-одиночка, которая каждую секунду хлопочет на кухне, занята заботами о ребенке и повседневными мелочами, которые постоянно сыплются на нее, точно перхоть с головы жизни. Персонаж Чжоу Вэй – искательница приключений со школьным рюкзаком на спине. Когда она достигает высоких результатов, зарабатывая баллы, на нее в качестве награды падают золотые монеты под звонкие возгласы кричалок. Игра ее двоюродной сестры состоит в приручении, и в нее можно играть только по ночам, снова и снова проходя проверку на прочность.
Одной летней ночью Чжоу Вэй и ее сестрица лежали в своей крошечной спаленке, точно пара ботинок, аккуратно уложенных в обувную коробку. Они уже не играли в прежнюю игру, а потому старшая нашла новую забаву. Она осторожно перевернулась набок в обувной коробке.
37
Названия звезд Альтаир и Вега в китайском фольклоре. Волопас и Ткачиха находятся на разных сторонах Млечного Пути и встречаются только раз в году, в седьмой день седьмого лунного месяца.