Андре отстранился от нее и принялся слизывать с пальцев попавшие ему на нос и уголки губ сливки. Ирия поцеловала его в лоб и, желая снова поддразнить, лизнула в щеку.
– Ну знаешь ли! – воскликнул Андре. – Тебе никакой веры нет.
Ирия злобно рассмеялась и повернулась к дверям.
– Ай, мой король, какой же ты доверчивый. Я уезжаю, но вернусь через три дня. Не уходи далеко, я собираюсь взять тебя в Монтефурадо.
Она оставила Андре, утиравшего сливки с довольного лица, и направилась к выходу из дома.
Спустившись на первый этаж, Ирия свистнула, и Капитан тут же примчался к хозяйке. Снаружи она встретилась со вторым племянником и, вскочив в седло, поскакала с ним в сторону рубьянского скотного двора. Надо было как можно скорее перегнать стадо подальше от реки Сигуэньо. «Если оставим коров там, сами заболеем из-за такого количества угля, который они пьют с водой», – подумала она.
Кутаясь в полушубки, они с Амилем покинули Ас-Айрас, миновали Пуэбла-де-Тривес и направились к мосту через реку Навеа. Оттуда они выдвинутся в сторону А-Руа, где их должна будет ждать Пятая, когда спустится с гор, из Барранко-Рубьо, где она живет в своем пальясо[7] с небольшим амбаром. Чтобы добраться до О-Барко и прибыть в Рубьяну, уйдет день пути.
На самом же деле Пятая появилась уже в полдень в Петине: она молча восседала в седле, а рядом бежал ее могучий черный кан де паллейро. Его звали Беробрео[8], и, по словам управляющей, однажды он спас ее от бурого медведя и спасет еще по меньшей мере дважды. Ирия поняла, что Пятая встала пораньше, чтобы не тратить зря время и встретить их по дороге. Та выглядела мрачной и смотрела хмуро из-под своей извечной монтеры. Она привычно вскинула подбородок, приветствуя Амиля, и поравнялась с Ирией.
– Будет буря? – спросила Ирия.
Пятая кивнула:
– Гроза. Сильный ветер и дождь, но только к ночи.
– Тогда Педро, старший пастух Рубьяны, тут же повернет стадо обратно, и коровы хотя бы не напьются грязной воды из реки, – сказала Ирия.
Устроив привал, чтобы перекусить чориcо, вкуснейшей тетильей и солониной, вечером они пересекли О-Барко и с последними лучами солнца добрались до окрестностей Рубьяны. Как и предсказывала Пятая, легкое дуновение обернулось хлестким ветром, который обрушился на них в Сьерра-де-ла-Энсина. Ирия натянула на лоб плотную шерстяную шапку и набросила капюшон плаща. «Скоро грянет», – подумала она и была права. Когда вдалеке показался скотный двор, резко похолодало, и по горам пронеслась «бреа» – ей очень нравились эти жестокие снежные бури. Они поднялись вдоль реки Сигуэньо, спешились и, тяжело дыша, направились вверх по тропе. Наконец, когда они углубились в речную долину, в пурпурных лучах заката Ирия разглядела три строения. Хлева стояли широкими тенями, бросая вызов горам и самой природе, сбрасывавшей сейчас свой тяжелый наряд у них над головами. В первых двух постройках из местного камня, с двускатной деревянной крышей, в основном содержали коров, в последней ютились козы с овцами. В ближайшем и самом просторном здании наверху имелось жилое помещение с деревянной галерей, скромно приветствовавшей их теперь. Внутри горел слабый, призрачный свет и было видно, как два или три невысоких силуэта размеренно перемещаются по дому.
Ирия давненько не бывала в этих краях. Обычно она занималась более крупными равнинными владениями между Пуэбла-де-Тривесом и Кастро-Кальделасом. Тот участок был менее скалистым и холмистым, и коровы на нем паслись лучше. Они позвонили в колокольчик у входа, чтобы объявить о своем присутствии. Педро, низкорослый, дородный управляющий скотного двора, приоткрыл калитку, чтобы узнать, кто пришел.
– Открой, добрый человек, пока мертвые души Санта-Компаньи[9] не утащили нас с собой, – сказала Ирия.
– Конечно-конечно, сеньорита Ирия! Какими судьбами? – спросил Педро, и его приплюснутое, полное лицо расплылось еще шире, пока он открывал ворота. – Мы вас не ждали, тем более в такой час.
– Очевидно. Ты не один, Педро? – спросила она, пока они заходили в коровник вместе с лошадьми и собаками, которых Педро мимоходом погладил.
– Я был наверху с Хосе Хименесом и Хуаном-Козопасом, мы ели каштаны и обсуждали наши дела. – Неожиданно он остановился и громко свистнул. – Йе-е! Спускайтесь сюда помочь с животиной.
С верхнего этажа тут же примчались двое мужчин. Они спустились по лестнице, вырубленной в огромной скале, которая в то же время была частью стены здания. Первый, Хосе, был высок и крепок, как Амиль; второй, Хуан, за свою работу прозванный Козопасом, был строен и жилист. Оба вскинули руки к беретам и поздоровались со всей доступной им провинциальной учтивостью. Ирия поприветствовала их в ответ и передала первому вожжи своей кобылы. Сбросив с себя промокший плащ, Амиль с кислой миной сухо поздоровался с пастухами. Только хорошо знавшая их Пятая перекинулась с ними парой слов, пока помогала снять с лошадей подпругу на другом конце двора.
7
Традиционное каменное жилище с круглым основанием, встречающееся на северо-западе Испании.