– Ты все это время здесь спал? – прямо спросила она.
Ю Фэн ничего не сказал, поднялся на ноги и пошел в туалет, а Ся Дэн быстро оделась.
– Разве не я на диване спать должен? – ответил вопросом на вопрос вернувшийся Ю Фэн.
– Я ведь вчера поменялась с тобой, уступила кровать.
– Когда ты это сказала?
– …
– Если ты так хотела спать на диване, сказала бы сразу, а не заняла мое место посреди ночи.
– Присмотрись-ка: я тебя предупредила, даже одеяла поменяла! – сказала Ся Дэн, подняв свое одеяло.
– Так ты еще и одеяло свое притащила? – сказал Ю Фэн, глядя на одеяло.
– Да, все так. Мне в ночи нечем было заняться. На кровати скучно стало, решила скинуть тебя с дивана, чтобы ты на коврике ночь провел. – Ся Дэн не хотела продолжать этот разговор.
– Как ты могла так жестоко поступить?
Приняв во внимание его болезнь, Ся Дэн не стала спорить дальше, а просто взяла свою одежду и пошла в душ. Умывшись и собравшись, она взяла ключи и вышла из квартиры, даже не оглянувшись.
Стоя у окна, Ю Фэн позвонил по телефону и долго с кем-то разговаривал. Когда он повесил трубку, Ся Дэн уже уехала. Ю Фэн посмотрел на одеяло, аккуратно сложенное ею, затем на стол, который вчера был в полном беспорядке, – сейчас лекарства были аккуратно сложены в аптечку, а поверхность протерта. Рядом с бойлером для питьевой воды стояла кружка с уже поостывшей жидкостью, а рядом лежала противопростудная таблетка «Куайкэ».
Ю Фэн постоял немного в тишине, как вдруг услышал какие-то звуки, доносившиеся от входной двери. Это не могла быть Ся Дэн – она никогда ничего не забывала. Открыв дверь, он увидел, что на наружной ручке висит бумажный крафт-пакет с завтраком, а в отдельном пакетике – бумажный стаканчик с молоком.
Поколебавшись немного, Ю Фэн взял еду, отнес на кухню и встал у стола, опершись обеими руками в его край. Он никогда раньше не рассказывал Ся Дэн, если простужался, поэтому даже не представлял, что о больном могут вот так заботиться. Сомкнув глаза, Ю Фэн усмехнулся.
Когда Ся Дэн вернулась в кампус, Чэнчэн и Шу Хэ как раз вышли с лекции по современной литературе и отдыхали перед физкультурой. Взглянув на Ся Дэн, Шу Хэ вспомнила, что та в ливень уехала решать какие-то дела.
– Застряла где-то? Промокла небось?
– Нет.
– После обеда у нас только урок политинформации17. Мы с Чэнчэн хотим после занятий пройтись по магазинам, хочешь с нами?
– Я пойду плавать.
– Как знаешь. – Тут Шу Хэ что-то вспомнила и добавила: – Ци Чжэн удалил со своей страницы аудиозапись того, как признается тебе в чувствах. Скорее всего, вчера вечером это сделал, сегодня утром ее уже не было.
– Окей.
– В «Моментах»18 кто-то писал, что он вчера вечером в теннис играть ходил.
Теннис.
Ся Дэн резко замерла.
– До этого по-человечески он не понимал, а тут сходил в теннис поиграть – и прозрел? Корт заколдованный, что ли? – Шу Хэ цокнула.
Когда соседки ушли, Ся Дэн села на кровать и принялась водить кончиком пальца по подушке, думая о Ю Фэне. Неужели он вчера виделся с Ци Чжэном? Тогда неудивительно, что прошлым вечером он вел себя так странно и столько непонятного наговорил.
Получается, спокойная жизнь без вмешательств перестала устраивать его, когда на его девушку положил глаз кто-то другой? Это его задело? Ся Дэн помнила, что программа обмена, на которую Ю Фэн уехал, должна была быть долгой. Неужели он раньше времени вернулся из-за этого?
Глава 13
Летательный аппарат в действии
(часть 3)
Ся Дэн погрузилась в воду, оперлась руками на бортик бассейна и уставилась за окно, словно в оцепенении. Когда она еще была членом национальной сборной по плаванию, то участвовала во всекитайском чемпионате: второе место в стометровке вольным стилем, шестое место на дистанции в двести метров вольным стилем, а в комбинированной эстафете 4 × 100 она плыла последней и благодаря ей команда заняла пятое место. Потом она покинула сборную и даже таких скромных результатов уже не показывала. Ся Дэн не очень переживала на этот счет – ей нравилось плавать, а не соревноваться.
Находясь в воде, она ни о чем не думала, словно полностью растворялась в тишине. Ся Дэн казалось, что она оказывается в совершенной пустоте, и наслаждалась абсолютным одиночеством, которое возможно познать, только когда тебя окружает небытие. Она обожала чувство одиночества, больше него она жаждала разве что свободы. Как удачно, что плавание дарило ей оба восхитительных ощущения.
Ся Дэн часто спрашивали, почему она любит плавать. Она всегда отвечала: «Из-за чувства свободы и одиночества», но никто ее не понимал. Окружающие считали Ся Дэн скучной, флегматичной и мрачной – как морская черепаха с красивым цветочным узором на панцире. Так ее и называли, но это было еще в средней школе. Только покинув национальную сборную, Ся Дэн могла часами пропадать в бассейне. Никто не понимал ее поведения, ее поступки пугали, а потому за спиной ее прозвали «Черепашка-утонушка».
17
В китайских университетах, вне зависимости от специальности, есть обязательный предмет, который можно условно назвать «Политинформация». На нем студентам рассказывают, какие ценности и нормы установлены в коммунистическом обществе, изучаются классические коммунистические труды, а также современные лозунги и проекты китайского правительства.