Принц лежал рядом, не приходя в сознание. Мокрые нити волос разметались по земле, руки все еще ледяные – поневоле подумаешь о худшем.
Мэй Линь перевернула его на спину и, увидев пепельную бледность лица, на миг застыла. На этот раз дыхание проверять не стала – сразу навалилась на грудь, чтобы выдавить воду. Потом торопливо развязала мокрую одежду и принялась яростно растирать тело, пока не ощутила пальцами слабый, но явственный стук сердца.
Наскоро собрав охапку хвороста, девушка достала огниво – но, промокшее, оно больше не годилось для розжига.
Сжав губы, она проверила – кинжал все еще при ней. Думать было некогда: Мэй Линь нашла твердый камень, уложила рядом мох и иссохшую листву, а потом ударила о камень рукояткой кинжала. Сверкнули искры, и трут занялся слабым пламенем. Когда огонь как следует разгорелся, она подложила под него слой речной гальки.
Девушка разостлала у костра сухую траву и выложила на ней мокрую одежду Мужун Цзинхэ. Затем она выкопала у кромки берега яму по пояс глубиной, выложила ее камнями, подвела речную воду так, чтобы яма наполнилась почти до краев, и снова перекрыла поток.
Принц по-прежнему не приходил в себя. Он уже долго лежал у огня, но его тело оставалось ледяным, если не считать области у самого сердца.
Мэй Линь не стала пытаться его растолкать. Вместо этого она переместила костер в другое место, вытащила нагревшуюся под ним гальку деревянной палкой и кинула камни в яму. Вода зашипела и пошла густым паром, став обжигающе горячей.
Сначала девушка опустила в яму Мужун Цзинхэ, а потом сама разделась, залезла внутрь и, обняв его сзади, стала растирать грудь и спину.
Яма была немаленькая, но вдвоем здесь оказалось тесновато. Вода доходила до шеи Мужун Цзинхэ. Мэй Линь была ниже его почти на голову – сидя, она ушла бы под воду, поэтому стояла на коленях. И хотя она прижимала к себе обнаженного мужчину, в ее душе не было ни тени стыда или отвращения. Она думала только об одном: нужно во что бы то ни стало вернуть его к жизни.
Может, горячая вода подействовала – а может, Мэй Линь была вознаграждена за свое упорство, – но мужчина в ее объятиях наконец испустил едва слышный вздох. Он так и не очнулся, но этого хватило, чтобы ее сердце наполнилось радостью.
Мэй Линь невольно обняла Мужун Цзинхэ еще крепче, прижалась лбом к его затылку и медленно выдохнула. Только теперь она ощутила, как больно в груди от напряжения.
Когда вода остыла, девушка вытащила принца наружу и одела в успевший высохнуть халат. Тоже переодевшись, она села рядом с принцем и оглядела их новое пристанище.
Они оказались в ущелье у реки. По обе стороны вздымались скалы, за спиной тянулся густой лес. Все указывало на то, что они все еще в глухих горах. В этом месте река делала крутой изгиб, образуя треугольную отмель. Русло здесь было широким, а течение медленным – видимо, именно поэтому их вынесло к берегу и они сумели спастись.
Мэй Линь со вздохом подняла голову к безоблачному голубому небу и солнцу, уже стоящему в зените. После кратких мгновений счастья и череды забот она вдруг ощутила растерянность.
До путешествия по каменному лесу все было как-то проще. Она собиралась найти укромное место и переждать там, а попутно попробовать вывести яд из тела, вот и все. Обещания, которые она дала Юэ Циню, были пустыми: девушка и не думала его искать. По правилам, которые установила Муе Ломэй, Юэ Цинь мог покинуть горы Чжуншань – и был бы свободен. Но не Мэй Линь. Никто бы не позволил ей бежать – ни Муе Ломэй, ни люди из Аньчана. Втягивать в такое наивного мальчишку было нельзя.
Но теперь… Теперь все было по-другому.
Этот мужчина… Ох, этот мужчина…
От мыслей ее отвлек треск сухой ветки. Поняв, что думает о совершенно ненужных вещах, Мэй Линь только посмеялась над собой. Что ж, пора отправляться в лес – искать лекарственные травы и еду.
Однако, сделав всего пару шагов, девушка замерла. Что-то было не так: сердце колотилось слишком сильно. Она перевела дух, а потом, с недоверием и страхом неудачи, попробовала пустить ци по меридианам. Из даньтяня[21] медленно поднялась струйка энергии – слабая, тонкая, но все же непрерывная.
Мэй Линь ощутила сдавливающее напряжение в груди и повторила попытку. Ошибки не было, тело ее не подводит. Однако верилось в происходящее с трудом. Как к ней вернулась ци? Теперь ясно, почему таскать на себе Мужун Цзинхэ было сегодня не так уж сложно.
Девушка тряхнула головой. Странно это все, конечно, но сейчас лучше подумать о том, как они собираются выживать дальше. После падения в воду ран и ушибов на теле только прибавилось – с виду ей было хуже, чем до путешествия по каменному лесу. Однако она чувствовала себя увереннее, чем когда-либо.