Они не были давними подругами, не установили какой-то особой эмоциональной связи, и их заведения располагались далеко друг от друга.
Просто самая старшая из них, Киса, когда-то давно работала в одной идзакая[13] с младшей, Ёриэ. А самая способная из них, Фумина, училась с Аяно в одной старшей школе. А еще Фумине приходилось обедать в заведении Кисы, а Аяно и Ёриэ жили по соседству и порой пересекались на торговой улице в местном ресторанчике с китайской лапшой.
Так все они перезнакомились между собой, постепенно стали не только здороваться, но заводить разговоры и в конце концов узнали, что каждая из них владеет заведением и у всех дела идут скверно. Это сблизило их. Постепенно они также поняли, что открыли свое дело примерно в одно время под влиянием смутных слухов.
— Так, наверное, нам открыть что-нибудь совместное? — предложила кто-то из них. Кто — они уже и не могли вспомнить. Сошлись на том, что, скорее всего, это была старшая, Киса, но та принялась яростно отрицать: «Быть такого не может!»
Тогда, может, Фумина? — предположила Ёриэ, но хрупкая Фумина замахала руками: «Нет, точно нет». Остальные две тоже были уверены, что идея пришла в голову не им. В общем, все четыре утверждали: «Не я это предложила». Возможно, в том числе и эта уверенность стала опорой для связавших их уз.
И так, без особых конфликтов и дрязг, четыре женщины уже пятый год управляли общим заведением — столовой под названием «Перекресток».
Про себя Мацуи называл «Перекресток» своим «особым местом».
Это значило, что столовая — его личный маленький секрет, который он хранил для себя и только для себя. Приезжал он сюда всегда по утрам. Клиентов у столовой было немного, и он переживал — если их станет больше, то не исчезнет ли его любимое комбо из меню? Поэтому никому не рассказывал об этом месте.
Он приходил сюда, чтобы развеяться и улучшить себе настроение — например, когда после четырех утра клиент отменял зарезервированный заказ, на который Мацуи рассчитывал. Вот совсем как сегодня.
Странный клиент ему попался. Рассказывал о себе как о детективе, да не простом частном детективе, а «великом». Можно ли воспринимать такое всерьез?
Впрочем, если он и впрямь детектив, у Мацуи было дело, которое можно было бы ему поручить. Он уже почти решился рассказать Сюро историю, которую держал в тайне от всех, и попросить его помочь найти человека… Но, когда время приблизилось к четырем, он сдался. Обещанного звонка не дождался и, даже проехавшись по окрестностям кинотеатра, у которого высадил мужчину, его не встретил.
Не то чтобы подобное было редкостью. Но на этот раз Мацуи предвкушал новую встречу, надеясь претворить в жизнь свой маленький замысел, поэтому вышло обидно. Однако вообще отмена брони без предупредительного звонка иногда случалась.
«Что поделать… Поеду тогда в „Перекресток“», — решил Мацуи и переключил надпись на табло машины со «Свободно» на «В парк».
— Пора закругляться, — пробормотал он себе. Волна смутных чувств подступала к горлу. В таком состоянии можно потерять концентрацию и попасть в аварию.
— Ладно.
Мацуи коротко кивнул сам себе и направился к «Перекрестку», расположенному на пересечении дорог в районе Кататоки. Он отчаянно старался сосредоточиться лишь на вождении, но все равно то и дело перед глазами всплывало воспоминание о профиле той женщины.
Телефон зазвонил, когда он в очередной раз тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.
Название «Перекресток» было связано с тем, что столовая стояла прямо возле перекрестка, на пересечении двух дорог. Но когда женщины только приобрели здание и принялись думать над именем, в воздухе повисла тишина.
— Мне как-то все равно, — сказала наконец одна из них. — Хоть просто «Столовая».
— Что толку в красивом названии? Главное ведь еда.
— Вот-вот, вкус еды куда важнее.
— Точно!
— Но все же заведение без имени — это неправильно.
— Так-то оно так…
— Нужно что-то простое и запоминающееся. Чтобы нас было легко найти.
— Ну, мы ведь прямо на перекрестке. Думаю, посетители будут ориентироваться на него.
— Тогда пусть будет «Перекресток».
На том и порешили.
К слову, когда каждая из них открывала свое заведение, они очень долго мучились с названием. «Я целый месяц терзалась», — вспомнила одна из них и невесело усмехнулась.
— И я.
— Было дело.
— Название казалось таким важным.
Опыт управления своим делом у женщин был горьким и навевал упаднические мысли. Во время подготовки к открытию, хлопоча на кухне, женщины частенько болтали о неудачах и разочарованиях.