— А, тут еще кое-что…
— Но я собрала все, что было в списке…
— Появилось дополнение. К девяти утра нам нужна свежая мушмула. Хотя бы гроздь.
— Мушмула?..
— Знаете, такой оранжевый фрукт…[2]
— Знаю, но… — По правде говоря, Мицуки не покупала мушмулу. И, кажется, в овощных магазинах или супермаркетах она ее прежде не замечала.
Не то чтобы ей никогда не доводилось попробовать мушмулу. Но когда это было и какая она на вкус — этого Мицуки уже не могла вспомнить.
Вообще, с тех пор как она стала ответственной за «мелкий реквизит», ей неоднократно приходилось размышлять о прошлом и задумываться о том, с какими предметами ей доводилось иметь дело прежде, а с какими — нет.
Например, скороварка. Шелковая шляпа. Моноцикл.
Часто Мицуки обнаруживала, что ничегошеньки не знает о вещах, которые разыскивала по просьбе режиссера. Целых двадцать семь лет на свете прожила — и так и не успела ничего о них узнать. Мушмула относилась как раз к таким вещам. Мицуки даже не была уверена, можно ли ее найти в конце весны.
— Я уже поспрашивал… — Мидзусима, похоже, заметил замешательство на лице Мицуки. — В интернете пишут, что в этот сезон кое-где она еще продается.
— О, правда? — в голосе Мицуки зазвенела надежда.
— Только насчет Токио не уверен… — горько усмехнулся Мидзусима. Такая улыбка всегда означала, что задача предстоит непростая. Значит, с поиском мушмулы придется попотеть.
— К тому же времени почти не осталось… — поникла Мицуки.
— Верно. В этот час большинство лавок уже закрыто — кроме разве что супермаркетов, которые работают допоздна, но таких в последнее время все меньше…
Мицуки только молча кивнула. Магазинов, работающих до поздней ночи, было полно во времена экономического расцвета. Но, как отметил Мидзусима, их количество сокращалось прямо на глазах.
— И вообще… — эти слова Мидзусима произнес тихо, словно разговаривал сам с собой, — какими-то тоскливыми стали токийские ночи.
В полутемной служебной комнате Мацуи готовился к началу смены, потягивая кофе из банки.
Служба такси, в которой работал Мацуи, называлась Black Bird и специализировалась на ночном развозе клиентов, поэтому работать приходилось с вечера до раннего утра. Машины компании были окрашены в темно-синий, почти черный, цвет, и в форме водителей тоже преобладал черный. Компания была маленькая, с небольшим автопарком, и раньше в основном обслуживала постоянных клиентов, которые обращались персонально, но в последнее время их стало мало, и водителям частенько приходилось курсировать по улицам и подбирать случайных пассажиров по пути. Убрав в карман пустой лист предварительных заказов, Мацуи коротко чихнул.
Сплетничает о нем кто-то, что ли?[3] Ну и ладно, если так.
Если кто и говорит о нем столь поздней ночью, то наверняка клиенты. Мацуи не приходило в голову, кто бы еще мог вспомнить о нем. Как-то незаметно ему перевалило за пятьдесят, а он так и не женился. Родился в Токио, поэтому малой родины, куда можно приехать на праздники к родным, у него не было, родителей он потерял рано и братьев-сестер тоже не имел.
Сам Мацуи считал себя очень скучным человеком.
Когда коллеги спрашивали его: «А почему вы стали водителем такси?» — он мог лишь пожать плечами, мол, так вышло.
На самом деле предпосылка к выбору профессии все же была.
В детстве он однажды нашел в библиотеке книжку под названием «Такси цвета неба». Главным героем сказки был таксист — однофамилец Мацуи. Он подвозил разных любопытных клиентов — то медведя, то лисицу… Маленький Мацуи прочитал книжку запоем, и работа таксиста показалась ему тогда ужасно увлекательной. Дочитав книгу, он принялся рассматривать обложку, на которой был нарисован таксист Мацуи за рулем небесно-голубой машины. И подумал: «Вот оно. Я стану таким, когда вырасту».
Так и вышло. Правда, Мацуи за тридцать лет работы успел сменить немало компаний, и машины были самого разного цвета… Только вот голубая ему так и не встретилась.
Покинув комнату отдыха, Мацуи направился к стоянке, где все машины были не небесно-голубыми, а темно-синими, почти черными. Стоянка представляла собой простую бетонную площадку без крыши, и над головой простиралось ночное небо, в котором висел яркий желтый месяц, похожий на банан. Вокруг него, едва видимые, мерцали звезды: тусклые и пыльные, как и всегда над Токио.
— О… — только тут Мацуи вдруг осознал, что цвет этих машин напоминает ночное небо. — Значит, они тоже небесного цвета… — пробормотал он.
В кармане зазвонил телефон. Мацуи достал его и посмотрел на экран: под десятизначным номером высветилось имя: «Мицуки Саватари».
2
Стоит отметить, что речь идет о мушмуле японской (Eriobotrya japonica), сочные оранжевые плоды которой покрыты тонкой кожицей и сладкие на вкус. Распространенная в европейских странах мушмула германская (Mespilus germanica) — с твердыми, коричневыми и кислыми на вкус плодами, которые приобретают некоторую сладость только после длительной лежки и замораживания.