— Да я ведь и немолод уже…
— И что? Конечно, хорошо, когда за барной стойкой молодой красавчик, но мне кажется, еще лучше, если коктейль готовит умудренный опытом джентльмен с сединой в волосах.
— Правда?
— Я бы каждый день в такой бар ходила.
Конечно, Мицуки слукавила. Она почти не пила спиртного, поэтому вряд ли ходила бы в любой бар каждый день. Но вчерашний виски с колой показался ей сказочно вкусным — куда вкуснее, чем представлялось, несмотря на простоту ингредиентов.
— Вы ведь настоящий профессионал своего дела.
Маэда гордо вскинул голову.
— Думаете?
— Уверена.
— Вот как…
На следующий день, благодаря тому что щипцы для арахиса нашлись, Мицуки смогла с чистым сердцем взять выходной и воспользоваться возможностью заглянуть в комиссионный магазинчик «Ибараки». Пусть пассатижи и не подошли, она решила поблагодарить продавца. Хотя, если честно, это был лишь предлог и на самом деле Мицуки просто хотела еще разок заглянуть в странный магазинчик уже не ради работы.
В прошлый раз она взяла визитку, где было написано, что магазин открывается с девяти вечера. Мицуки горела предвкушением, поэтому пришла немного раньше, около восьми сорока, и обнаружила, что «Ибараки» уже открыт — вывеска над ним неярко светилась.
Когда Мицуки вошла внутрь, владелец так же, как и в прошлый раз, сидел за стойкой в глубине. Вид у него был сонный — он тер глаза, словно только-только проснулся.
— Здравствуйте, — подала голос Мицуки.
Ибараки поднял на нее заспанный взгляд.
— О, снова вы? — вспомнил он.
Это ее порадовало. Глаза как раз привыкли к тусклому освещению, и она увидела, что большой палец правой руки Ибараки забинтован, а сама рука лежит на подушечке, водруженной на стол.
— Простите, — почему-то склонил голову Ибараки.
— Что вы, что вы, — только и смогла ответить Мицуки.
Извиняться тут явно было не за что, но раз уж извинение последовало, ей пришлось спросить: «Что-то случилось?»
— Тендосиновит, — равнодушно ответил Ибараки. — Я недавно вот что отыскал. — Он показал на небольшую подзорную трубу на столе. — Назвал ее усилителем лунного света и взялся отчищать. Так увлекся — не остановиться, и вот до чего дочистился.
— Надо же…
— Напомните, как вас зовут? Кажется, вы в прошлый раз оставили визитку и рассказывали, что работаете с реквизитом…
— Мицуки Саватари.
— Мицуки? Какое славное имя. Давайте я так и буду вас звать?
«Чего?» — неожиданная фамильярность привела Мицуки в замешательство[15], но посте того, как похвалили ее имя, возражать уже было неловко.
— Если вас устроит… — невпопад ляпнула она и ощутила, что заливается краской.
— Скажите, Мицуки, — подхватил Ибараки, — а как вы обычно на рабочую руку наносите лекарство или пластырь наклеиваете?.. О, или вы не одна живете?
— Одна.
— Вот как. У меня, как видите, не пластырь, а бинт, но я один живу, вдобавок истинный правша.
— Ясно… — Мицуки едва не прыснула от смеха, до того неожиданную тему поднял Ибараки. И что еще за «истинный правша»?
— Сложно говорить за всех, но мне кажется, правая рука у меня очень ловкая — ловчее, чем у многих. При этом левая ужасно неуклюжая, я почти ничего не могу ею делать. Поэтому, когда нужно забинтовать правую руку левой… Сложно передать словами, как мне приходится ухищряться, какие кульбиты совершать…
— Вот как, — Мицуки уже не смогла сдержать улыбку.
«Что он несет… Но он забавный. Такой чудак».
— Времени я потратил ужасно много. Полчаса, не меньше. Мне они и вовсе вечностью показались. А ведь правая рука — мой главный рабочий инструмент. Когда я все делаю левой, кажется, будто начинаю двигаться как в замедленной съемке.
— Понимаю, — на самом деле Мицуки не очень-то его поняла, но решила из вежливости поддержать разговор.
— За что ни берись — всюду не успеваешь. Поэтому сегодня я пришел на полчаса раньше, чем обычно, чтобы поднять жалюзи левой рукой. К открытию подготовился быстрее, чем ожидал, вот и открылся раньше. Но ради этого и встать пришлось раньше обычного, поэтому спать хочется жутко. Понимаете, у меня синдром колыбельной. А сегодня я не выспался, поэтому ужасно сонный.
— Это заметно.
— Правда? — почесал затылок Ибараки. — Но я хоть и медленно, а всю работу сделал. Усилитель лунного света закончил чистить и подремонтировал по мелочи. Наконец он готов к продаже.
— А что это? — спросила Мицуки на свою голову. И не скажешь сразу, было ли это роковой ошибкой или нежданной удачей.
15
В Японии принято обращаться к малознакомым людям по фамилии, поэтому неожиданный переход на обращение по имени выглядит как резкое сокращение социальной дистанции. Кстати, имя Мицуки значит «прекрасная луна».