— О, это… — Ибараки поднял усилитель лунного света, осторожно двигая травмированной правой. — Попробуйте в него заглянуть.
Заинтригованная, Мицуки послушно поднесла трубу к правому глазу, но увидела лишь смутные тени.
— Ничего не видно, да? — предвосхитил ее реакцию Ибараки. — В помещении она не работает. Это труба для наблюдения за луной. Она раскрывается, лишь когда направлена на ночное небо. Но сегодня над магазином пасмурно, так что луны не видать.
Мицуки едва сдержала колкость: «Только над магазином?» — но Ибараки так добросовестно объяснял, что она промолчала.
— Вот когда луна на небе — совсем другое дело! Если направить эту трубу на звездное небо, будет видно сразу две луны, представляете? Хотя невооруженным взглядом видна лишь одна. А в трубе всегда две. Разве не потрясающе?
Тут Мицуки захотелось уже не шпильку вставить, а честно переспросить: «Чего-чего?»
«Это ведь просто расфокусировка. Когда увеличительный прибор расфокусирован, предметы в линзе двоятся. Только и всего…»
— Вы понимаете, что значат эти две луны? Вполне возможно, и наша планета, и этот город, и мы с вами — и все в мире дублируется где-то.
«Не думаю, что такой вывод уместен… Или возразить будет грубо? Он правда так считает или просто мелет языком, чтобы набить цену сломанной вещи? Непонятно… Но что-то в этой неопределенности мне нравится».
— А значит, даже прямо сейчас в таком же городе живет другой я, и он, может, и руку не травмировал, и синдромом колыбельной не страдает, и вместо того, чтобы вести ночной образ жизни, радостно гуляет под палящим дневным солнцем. Я в этом совершенно уверен!
Пока Ибараки рассказывал, в груди Мицуки что-то сжалось. «Хм… А ведь что-то такое уже было. Кто-то мне уже говорил подобное». То же чувство, что и вчера, когда режиссер рассказывал свою историю, как справляет панихиду по душе сбитого пса.
«О!» — пока мысли Мицуки обретали форму, она поняла еще кое-что. Когда Ибараки спросил ее: «Или вы не одна живете?» — он посмотрел на ее пальцы не потому, что до этого речь шла о травме руки. Осознав это, она запоздало накрыла правой ладонью кольцо, блестящее на безымянном пальце левой[16].
К западу от Токио располагался городок Т., а уже на его западной окраине стоял маленький кинотеатр «Синемаполис-3».
Сюро остановился на тротуаре перед кинотеатром, поднял взгляд к ночному небу, затянутому тучами, и горько усмехнулся сам себе.
«Ну я и забрался. Это уже ненормально…»
Он взглянул на часы: девять вечера. До начала сеанса еще есть время. Билет Сюро уже купил, делать было особо нечего. Пришлось встать под светом вывески и поизучать буклет, который выдали вместе с билетом.
Фильм назывался «Пропавший». Имена режиссера и актрисы в главной роли ни о чем не говорили Сюро. В буклете было написано, что, вероятно, даже заядлые киноманы не знают о существовании этой кинокартины, снятой около полувека назад.
По всей видимости, фильм ни разу не показывали публике, а пленку недавно случайно обнаружили в архиве этого маленького старого кинотеатра. «Насколько нам известно из архивных записей, этот показ станет премьерой. Мы не знаем, почему уже готовый фильм не увидел свет и как пленка попала к нам. Это еще предстоит выяснить», — значилось в буклете.
Сюро не был киноманьяком, охочим до редких кинопленок. Фильм заинтересовал его потому, что второстепенную роль директора ветеринарной клиники в нем вроде как играл отец. Как-то раз Сюро между делом набрал его имя в поисковике, нашел информацию об этом фильме и, обнаружив подпись: «Идет в кинотеатре», бросился покупать билет. Судя по его изысканиям, полных тезок в мире кино у отца не было, поэтому, раз уж его имя значилось в описании, это почти наверняка он.
Буклет кинотеатра был чуть больше привычного формата — простая по оформлению брошюра страниц на восемь. Но информация, напечатанная в ней, оказалась очень интересной, и Сюро увлекся.
«Действие фильма происходит в маленьком квартале у реки и начинается с того, что в захолустную ветеринарную клинику приносят неизвестного мужчину, которого едва живым прибило течением к берегу. Там его обнаружила Мицуе, медсестра из ветеринарной клиники, и с помощью работников местной фабрики его принесли в ветклинику для оказания первой помощи. Владелец этой клиники — умелый врач, но пьянчуга, вечно под градусом…»
Сюро прервался. Похоже, буклет подробно пересказывал сюжет фильма, так что Сюро решил дочитать его после просмотра. Но тут ему попалась на глаза колонка «Актерский состав», и, преисполненный надежды, он обратился к ней. Там действительно нашлась информация не только об исполнительнице главной роли, но и об актере, который, скорее всего, был его отцом.