— Тогда откуда все эти сведения?
— Нашел в местной библиотеке. Там много старых журналов о кино. Большая часть информации в буклете — выдержки из журналов. А сам я не специалист…
— Вот оно что, — кивнул Сюро, наслаждаясь сладким ароматом напитка. Как детектив, он по привычке анализировал каждое слово собеседника, стараясь больше о нем узнать.
Он назвал библиотеку «местной», значит, сам он, должно быть, не отсюда. Скорее всего, живет в этом городе недавно. И по разговору с барменом не похоже, что юноша часто бывает в этом заведении…
Сюро собрался обратиться к собеседнику и понял, что до сих пор не знает его имени.
— Кажется, ты еще не представился?
— Ой, прошу прощения, — юноша поставил уже поднесенный к губам бокал на стойку. — Меня зовут Рэн. Рэн Фуюки.
Он вежливо поклонился, не вставая со стула.
— Рэн, значит, — повторил Сюро. — Ты недавно тут живешь?
— Да, — Рэн замолк на мгновение, а затем, словно набравшись решимости, добавил. — У меня свои обстоятельства… — Он поспешно отпил глоток из бокала. — Ничего особенного, — он чуть понизил голос. — Я ушел из дома и с тех пор странствую, подрабатывая то тут, то там.
— Ушел из дома?
— Сбежал, можно сказать, — еще тише пояснил Рэн. — А в кинотеатр устроился работать случайно. Гулял по городу и увидел объявление о поиске сотрудников…
— Любишь кино?
— Скорее даже не кино, а кинотеатры. Они всегда были моим пристанищем, куда можно сбежать и укрыться от всего. И этот бар такой же. Притягивают меня темные места.
— Значит, твоя работа — писать тексты для буклетов?
— Нет, что вы, — Рэн с удивлением воззрился на Сюро. — Я там просто на подхвате. Всем понемногу занимаюсь.
Несмотря на громкое звание великого детектива, Сюро не хватало базовых знаний о мире вокруг. Вроде того, как пользоваться прачечной самообслуживания, как работает депозитный вклад или что такое нормализованное молоко.
— Иногда билеты продаю, иногда хот-доги жарю… В общем, всякую мелкую работу выполняю. — Голос Рэна вновь зазвучал громче. — Тамошний управляющий человек неплохой, но он почти ничего не делает. Да и о кино знает мало.
— Правда? Надо же, — удивился Сюро.
— А вы чем занимаетесь по жизни? — неожиданно спросил юноша.
В такие моменты Сюро обычно выбирал одну из своих старых подработок, вроде менеджер патинко[17], помощник в магазинчике бенто или бариста в кофе-будке у станции, но в этот раз он вдруг выдал то, чего и сам от себя не ожидал:
— Я хожу на прослушивания, чтобы получить роль в кино.
— О! Так я и подумал, — мгновенно поверил юноша. Сюро даже стало неловко. — Я всегда восхищался теми, кто идет по стопам родителей.
— А сам ты по стопам родителей не пошел?
— Мои родители ушли прежде, чем я успел пойти по их стопам. Я тогда учился в первом классе средней школы. Мама с папой ездили на похороны родственника, а мы остались дома. Они возвращались домой, когда их машина столкнулась с превысившим скорость грузовиком на трассе. Машина перевернулась, загорелась… Подробности я уже не слушал. После этого нас растили тетя с дядей.
— Нас?
— Меня и сестру.
— У тебя есть сестра?
— Да. Старшая. Думаю, у нее все хорошо. Она на два года меня старше, так что ей сейчас должно быть тридцать восемь.
— Что? — Сюро едва не подпрыгнул на месте от удивления. — Погодите, выходит, тебе… вам тридцать шесть?!
— Было бы, будь я жив.
— Что?..
Сюро стало жутко. Полутемный бар «Калейдоскоп» и фраза юноши начали складываться в голове в самые леденящие душу картинки.
— Простите, шучу, — замахал руками Рэн. — Да, мне тридцать шесть. Но я с двадцати четырех почти не изменился.
Сюро еще раз оглядел собеседника и понял, что тот и впрямь только выглядит юным, а на деле его юность уже на исходе.
С Сюро была та же самая история. Где-то с двадцати четырех он перестал мужать, и обычно при встрече люди думали, что ему едва ли исполнилось тридцать. Так как Сюро испытывал болезненную неприязнь к процессу старения, ему это даже нравилось, и он радовался, когда его принимали за неоперившегося юнца.
— Порой я думаю о том, чтобы удивить сестру. Заявиться к ней в квартиру и предстать в том же облике, в каком я покинул дом двенадцать лет назад.
— Значит, вы хотите вернуться? — Сюро самому стало смешно от того, как он инстинктивно перешел на вежливое «вы», когда узнал настоящий возраст собеседника.
— Не думаю, что когда-нибудь вернусь. Это лишь фантазия.