— Что поделать, — барменша положила ладонь на руку Канако. — Когда люди вырастают, они уже не могут ходить всюду, держась за ручки.
— Да, конечно. Но…
— Сколько уже лет прошло?
— Двенадцать…
— Как быстро летит время…
— Порой кажется — быстро, а иногда наоборот — тянется бесконечно.
Однажды Рэн пропал из квартиры, где они жили.
«Без всяких предпосылок, — хотелось бы сказать Канако, но… — Может, те его слова и были предпосылкой?»
Канако часто вспоминала тот день.
— Не похоже, что мы имеем дело с преступлением, — заметил полицейский, когда Канако пришла подать заявление о пропавшем.
— Значит, брат…
— Вероятно, ушел по своей воле. Ну, или потерялся и не может найти дорогу домой.
Рэн был уже не ребенком — ему почти исполнилось двадцать четыре, так что полицейский, конечно, высказал последнее предположение в шутку.
«Потерялся…»
Но Канако подумалось — наверняка так оно и есть.
«Я никак не могу найти самый последний», — сказал Рэн тем утром.
Тогда Канако только начала работать в торговой компании, куда устроилась через знакомого, и уже твердо решила, что будет всю жизнь поддерживать Рэна, который не работал и целыми днями читал книжки.
— А что ты ищешь?
— Последний кусочек пазла.
— Пазла?
Прежде Канако не замечала, чтобы Рэн интересовался чем-то подобным. Наверное, он мог бы объяснить поподробнее, о чем речь, а может, даже начал объяснять… Но Канако опаздывала на электричку, поэтому поспешно выскочила из дома, лишь бросив напоследок: «Надеюсь, ты его отыщешь».
Это был их последний разговор.
— Послушай… — голос барменши достиг слуха погрузившейся в воспоминания Канако. — Тебе пора бы уже отпустить Рэна.
Канако не знала, что ответить на это, поэтому промолчала.
— Я тебя хорошо понимаю. Когда мы ищем что-то, в нас просыпается азарт. Поиск превращается в игру, в которой непременно нужно выиграть.
— Да? — вяло ответила Канако, погруженная в свои мысли — так же, как и тем утром.
«А ведь я тоже не нашла тот кусочек пазла, который потерял Рэн…»
Конечно, один кусочек мало чем может помочь. Канако понятия не имела, что за картину пытался собрать Рэн. Возможно, он даже не имел в виду реальный пазл и лишь использовал это выражение как метафору. Но не важно, реальная или воображаемая, все равно существовала некая картина, которую Рэн пытался собрать по кусочку. И пусть она и была близка к завершению, где-то потерянный Рэном последний фрагмент едва ли способен подсказать, что на ней изображено.
— Кстати, а ты не нашла тот незаконченный пазл, о котором говорил Рэн?
— Нет, так и не удалось.
— Получается, потеряны и последний кусочек, и весь пазл…
«Точно».
Даже если Канако найдет в какой-нибудь щелке этот кусочек, она не поймет, от какой он картины.
Наверняка однажды она наткнется на него, убираясь в квартире.
Канако могла представить себе эту сцену ярко и четко: вот она стоит в растерянности посреди комнаты, в правой руке — труба пылесоса, а в левой — кусочек пазла.
— Здравствуйте!
Услышав приветствие, Канако бросила взгляд на часы. Они показывали три минуты пятого.
К ее удивлению, за телефоном пришла молодая женщина. Что еще удивительнее, одета она была в черные траурные одежды.
— Эм… — Канако растерянно оглядела прибывшую. Было похоже, что этот ее костюм не гладили уже очень давно. — А мне тоже нужно было как-то по-особому одеться?
Женщина поспешно замотала головой:
— Что вы… — Она с первого взгляда поняла — с Канако придется непросто. — Если будут какие-то вопросы, прошу, звоните по этому номеру.
Выученным движением она протянула визитку и представилась:
— Мориидзуми. Это фамилия, а не фамилия и имя[5]. — Судя по всему, это пояснение ей приходилось давать бесчисленное количество раз. — Такая уж хитрая фамилия.
— Надо же… Приятно познакомиться.
Канако тоже вручила свою визитку, но Мориидзуми сунула ее в карман пиджака, не удостоив и взглядом.
— Ну, телефон я забираю.
Мориидзуми привычным движением подхватила коробку с телефоном под мышку, достала откуда-то извещение о получении и отдала Канако, чтобы та расписалась.
Когда Канако поспешно чиркнула в листке, Мориидзуми так же энергично убрала извещение в карман, коротко бросила «До свидания» и повернулась к ней спиной.
— А, погодите. Я пойду с вами.
— Простите?
Слегка выгнув бровь, Мориидзуми удивленно посмотрела на Канако:
5
В японской орфографии не ставятся пробелы между словами, а фамилию принято писать перед именем. Поэтому фамилию Мориидзуми можно прочесть как Мори Идзуми, где Мори — распространенная фамилия, а Идзуми — имя.