— О! Как говаривали древние, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Все правильно: здесь, на острове, это имя мне нравится больше, чем пышное «Антонио Галлардо Родригес». Слишком пышное. Как-то, знаете, тяготит. В окружении девственной природы и самому хочется быть естественнее.
Говард подумал о бетоне взлетно-посадочной полосы, о прожекторах, фуникулере и взревывающем в ночи дизель-генераторе. Однако он не позволил себе даже в мягкой форме поставить утверждение мистера Моро под сомнение — ну, насчет нетронутой человеком природы.
— Вашу руку, мистер Баро!
Они обменялись рукопожатием.
Родригес повернулся к Андрею:
— А вы — Андрей Горбунов. Русский.
Андрей тоже протянул руку.
— Мне кажется, своих фамилий мы не называли, — заметил он.
— Это не помешало мне узнать их, — белозубо засмеялся Родригес. — На моем острове я должен знать все и про всех. Я заглянул в ваши документы. Не волнуйтесь, они в полной сохранности, как и все, что было на плоту. Прошу простить мое любопытство, тем более что оно объяснимо.
— А вы объясните, — с дружескими интонациями посоветовал Говард и, не удержавшись в рамках собственного двуличия, вскипел: — Что, черт возьми, здесь вообще происходит? Держат под замком, к рации не подпускают!
— Поэтому я и приказал сопроводить вас сюда, — примиряюще произнес мистер Моро. — Чтобы все объяснить и, возможно, даже показать.
— Что показать?
— Об этом чуть позже. Не хотите что-нибудь выпить? Оранжад? Или предпочитаете покрепче? Мисс Эля ознакомит вас с нашими запасами.
Девушка с золотистыми волосами помахала им рукой, однако не сделала и слабой попытки поменять горизонтальное положение на любое другое. Выглядела она совершенно трезвой, хотя это могла быть и видимость — как производное от хмурого выражения ее лица. Такая же лишенная всякой приветливости физиономия была у Фуфы. Телохранитель расположился в кресле метрах в пяти позади шезлонга, в котором возлежала Эльвира Струганова.
— Не стоит беспокоиться, — сказал Андрей. — Хотя я почел бы за честь принять из рук такой женщины даже бокал с цикутой[13].
Горбунов явно заразился от Родригеса склонностью к изящным оборотам — сладким до приторности. Говарду захотелось сплюнуть и прополоскать горло: так и до оскомины недалеко.
Горбунов подошел к столику с напитками, налил себе тоника. Говард остановил выбор на простой воде.
— Присаживайтесь, — предложил Родригес.
Они сели в кресла. И тем задали мистеру Моро задачу, которую он решил после мимолетного колебания. Родригес тоже подвинул себе кресло. Очевидно, сидеть в шезлонге и смотреть на собеседников снизу вверх показалось ему стратегически проигрышным вариантом. Любой специалист по межличностным отношениям одобрил бы его выбор.
— Итак, господа, не сомневаюсь, что у вас накопилось множество вопросов. Я готов ответить на каждый, но прежде выслушайте меня. Уверен, вопросов станет меньше. Для начала еще раз хочу повиниться, что, не имея на то разрешения, изучил ваши паспорта. Повторюсь: у меня были на то веские причины. Дело в том, господа, что остров Моро — не обычный остров. Здесь куется светлое будущее человечества! — Он сделал паузу. — Почему вы не улыбаетесь?
— Разучились за столько дней в океане, — сказал Говард.
— Мне нравится, что вы не смеетесь. Мне был бы обиден, хотя и понятен ваш смех. А нравится, потому что это правда, хотя, разумеется, не вся правда, ибо осчастливить человечество раз и навсегда — это утопия. Слишком много проблем! И тут единственно верный путь — решать их по одной. Знаете ли вы, что такое вирусный гепатит? Конечно, слышали, но знаете ли?
— Бог миловал от такого знакомства, — сказал Горбунов.
— Это страшное заболевание, — продолжил Родригес. — Урон от него многократно превосходит тот, что наносит человечеству СПИД. И медицина бессильна! На ранних стадиях врачи еще могут ему как-то противостоять, но если болезнь запущена, то справиться с ней практически невозможно. Больной обречен! Смею вас уверить: ученый, который найдет лекарство против гепатита, получит Нобелевскую премию, причем голосование будет единогласным. Так вот, на острове Моро ведутся работы по получению такой сыворотки. По заверениям миссис Риггс, в исследованиях уже есть прогресс. И как деловой человек, я не могу допустить утечки информации, так как в дальнейшем это может обернуться колоссальными убытками и все мои затраты окажутся напрасными.
— Правильно ли я понимаю, мистер Моро, — сказал Говард, — что вы намерены не только получить сыворотку от гепатита, но и наладить ее промышленное производство?
13
Вещество, получаемое из сока болотного растения — ядовитого веха. В Средние века и в творчестве писателей того времени — расхожее название любого яда.