Горбунов заозирался, задрав голову.
— Не туда смотришь. — Говард показал на палубу, которую затягивал сизый туман выхлопа. Он открыл люк. Из трюма вырвалось смрадное облако. Говард закашлялся и опустил крышку.
— Надо остановить двигатель, — сказал он и отправился в рубку.
Одно из лобовых стекол рубки было разбито, пол засыпан осколками.
Фуфа повернул к нему искаженное гримасой боли лицо. Он покачнулся и, не подхвати его Говард, упал бы.
Глаза Фуфы закатились. Говард опустил бывшего моряка на пол и только тут заметил, что левая его штанина темна от крови.
Лишившись управления, катер стал поворачивать, и Говард, на секунду оторвавшись от раненого, остановил двигатель. Потом схватил кусок стекла, напрочь забыв о лежащем в кармане спрингнайфе, и стал резать штанину. Надрезав, ухватился двумя руками, дернул и распорол ткань до самого пояса.
Рана была ужасная. Видимо, пуля сначала ударилась обо что-то, центр тяжести ее сместился, и, уже кувыркаясь, она попала в бедро. Кожа висела клочьями, мышцы разошлись, открывая кость. Кровь скупыми толчками продолжала выдавливаться из перерезанных сосудов. Как Фуфа держался на ногах, оставалось лишь гадать.
— О, черт! — Влетевший в рубку Горбунов опустился на колени рядом с напарником.
Говард сорвал с головы Фуфы платок и стал скручивать его в жгут. Совместными усилиями они перетянули ногу Фуфы у паха и остановили кровь.
Говард огляделся, надеясь обнаружить на стене рубки аптечку. Но ничего похожего на ящик с зеленым или красным крестом на дверце он не увидел.
— А с этим что? — спросил Андрей. Он стянул футболку, мгновенно порвал ее на полосы и теперь обматывал импровизированными бинтами бедро Фуфы.
Земекис лежал в луже крови, отвернув голову к переборке.
Говард перевернул рулевого на спину. Лицо Земекиса было изуродовано. Там, где находился его единственный зрячий глаз, сейчас была черная дыра. Пуля вышла около виска, захватив с собой частички мозга.
— Мертв. — Говард подвинул лицевую повязку Земекиса так, чтобы она прикрыла обе глазницы.
Горбунов наложил последний виток и провел по повязке рукой:
— И Фуфа не жилец. Крови много потерял.
Говарда покоробили спокойствие Андрея и безжалостность приговора. Скорее всего, русский был прав, и все же лишний раз лучше не говорить о смерти, не приманивать ее.
— Надо перенести его в каюту, — сказал он.
Говард взял Фуфу под мышки, Андрей поддерживал ноги. Нести было тяжело, идти — неудобно: стеклянное крошево царапало задубевшие подошвы. К тому же лишившийся управления и скорости катер развернуло бортом к волне, и теперь его довольно сильно качало.
Автоматные гильзы перекатывались по палубе. Их становилось все меньше: одна за другой они либо падали за борт, либо проваливались в трюм сквозь дыры в падубе.
— Фуфочка! — закричала девушка, но Андрей рявкнул:
— Не мешай! — и добавил еще что-то по-русски.
Эля дернула головой, точно получила пощечину, и попятилась к выходу из каюты.
Они уложили Фуфу на койку. Говард снова принялся машинально искать взглядом аптечку, хотя и был уверен, что ее здесь нет. Он ведь обшарил каюту в поисках планшета с картами и... Стоп! Он выдвинул ящик небольшого столика у переборки. Стальная коробка, в прошлый раз нисколько его не заинтересовавшая, и теперь лежала на самом виду.
Говард поднял крышку. На поролоновой подстилке мирно покоился рядок ампул. В специальном отделении лежали одноразовые шприцы.
— Что это? — Андрей дышал ему в затылок.
— Ничего не трогай, — бросил Говард и кинулся обратно в рубку.
Он не стал резать леску, стягивающую щиколотку и запястье мертвого Земекиса, а просто оторвал рукав и сдернул его к ладони. Потом вывернул руку так, чтобы видеть локтевой сгиб. Вены были в точках уколов. Большинство отметин были старыми, одна — свежая, налившаяся синевой.
Вернувшись в каюту, Говард сказал Андрею:
— Земекис был наркоманом. Для Фуфы это шанс.
Он вытер испачканные кровью руки о шорты, взял ампулу и стал, щуря глаза, ее рассматривать.
— Promedolum[24], — прочитал он. — Годится! Помоги мне.
Андрей содрал целлулоидную обертку и сковырнул пластиковый колпачок с иглы. Говард отломил головку у ампулы. Втянул в шприц прозрачную жидкость. Надавил на поршень, выгоняя пузырьки воздуха, примерился и ввел иглу чуть выше повязки. Сделав укол, он бросил шприц в угол каюты.
— Не знаю, поможет ли, — сказал он, — но может помочь.
Горбунов протянул еще одну ампулу:
— Для гарантии.
24
Промедол — лекарственный препарат из группы наркотических анальгетиков, применяемый в тех же случаях, что и препараты группы морфина.