— С возвращением, — сказал Баро.
Андрей сел, проделав знакомые движения ногами и спиной:
— Спасибо.
Говард перевернулся на спину и тоже сел.
— Было плохо, а теперь и вовсе никуда.
Лязгнула, открываясь, дверь.
— Живые! — обрадовался гном.
Он не глумился, он действительно был рад. Если бы пленники тихо-мирно отдали Богу душу, это лишило бы его возможности потешить свои палаческие таланты.
— Пить, — сказал Баро. — Не убили, так дайте напиться.
Карлик шмыгнул носом и осклабился:
— Жажда замучила? Ну, это дело поправимое.
Он стал расстегивать ширинку.
Не дожидаясь, пока Бонни высвободит свое хозяйство, Андрей попытался достать его маэ-гэри[26], но не дотянулся. Со скованными за спиной руками это оказалось не так просто.
Карлик отскочил и довольно рассмеялся.
— Чак, — крикнул он. — Иди сюда!
По лестнице тяжело протопали, и охранник влетел в камеру, сжимая в одной руке автомат, а в другой — резиновую дубинку.
— Вот этот хотел меня ударить, — пожаловался гном.
Чак вытянул Андрея дубинкой по спине. Андрей упал.
За компанию и Баро получил дубинкой — по почкам.
— Так-то лучше, — ощерился Чак. — Это только начало. Я с вами еще не расквитался. — Охранник погладил место на шее, куда во время ночной схватки пришелся йокомэн-учи Говарда, и стал примериваться для нового удара.
— Только не до смерти, — остерег карлик. — Нам их мистеру Моро нужно целыми представить. Ну, более-менее.
Охранник задумался, затем сказал недовольно:
— Ничего, я свое возьму. Только ты, Бонни, не удави их без меня. Обещаешь?
— Позову, не беспокойся. Вместе повеселимся.
С тем они и ушли, чтобы появиться, когда солнце уже перевалило через остров Моро и клочок неба в окне стал из голубого предзакатно-белесым.
В руках у Бонни была пластиковая бутылка. Он подошел к Говарду и стал лить ему воду на лицо. Сколько Баро смог поймать открытым ртом — все его.
— А ты хочешь? — спросил карлик Андрея.
— Обойдусь.
— Ну, дело твое.
Гном опустил руку, и драгоценная жидкость полилась на пол. Когда в бутылке не осталось ни капли, Бонни небрежно кинул бутылку за спину, чуть не угодив ею в физиономию Чака.
— Поосторожнее! — рявкнул тот. — Кончай кривляться. А вы — вставайте.
Ничего хорошего их не ждало, посему Андрей и Говард не спешили с выполнением приказа. Памятуя об их умении лягаться, Бонни держался поодаль, тиская в ладошке пистолет. Чак тоже не рискнул приблизиться на расстояние удара. Когда пленники выпрямились, он отступил в коридор и клацнул затвором автомата:
— Дернетесь — стреляю.
Андрей пропустил Говарда и вслед за ним стал подниматься по лестнице.
Около домика с ноги на ногу переминался еще один охранник, так что к вилле они направились под впечатляющим конвоем. Там они свернули на тропинку, ведущую к лесу.
— Куда нас? — спросил Говард.
— В «сад», — сказал Андрей и тотчас получил стволом в бок за разговорчивость.
Они прошли сквозь вечнозеленую изгородь и очутились на знакомой Андрею круглой поляне с креслами под разноцветными зонтиками.
Три кресла были заняты. В одном сидел Родригес, в другом — Марлоу, оба в полотняных костюмах, мокасинах и мягких шляпах. Так же элегантно Джозеф Марлоу выглядел и вчера, а мистер Моро, отказавшись от пляжной вседозволенности в одежде, сегодня во всем походил на своего наставника.
Третье кресло, разложенное до состояния шезлонга, занимала Эля. Девушка лежала в шезлонге спокойно и напоминала искусно выполненный манекен в витрине магазина. Андрей не удивился бы, если бы у девушки оказались застывшими глаза и неподвижными зрачки. Но убедиться в этом он не мог, поскольку глаза прикрывали большие темные очки.
Рядом с креслами стояли четверо громил с «калашами». Тут же был и капитан, ласкавший ладонью верный «Глок».
— Стоять! — рыкнул Чак.
Родригес хмуро разглядывал их. Марлоу же, наоборот, вроде как не слишком интересовался тем, что происходит. Он лишь произнес: «Ай-ай-ай!» — и поднес к губам стакан с коктейлем, уступая право начать обстоятельную речь своему младшему партнеру.
— Вы поставили меня в неудобное положение, господа, — вымолвил мистер Моро. — Не ожидал. Огорчен. Даже не представляю, какие доводы вы приведете в свое оправдание.
— Снимите наручники, — сказал Говард. — Для начала.
— Чего нас бояться, — добавил Андрей, — с такой-то охраной.
Антонио Галлардо Родригес приподнял указательный палец правой руки, лежащей на подлокотнике, и этого было достаточно, чтобы карлик подскочил к пленникам и отомкнул наручники.