Все повернулись на голос, нарушивший тишину. Тихоня стоял с поднятой рукой.
2
02.09.2023
Перед полицейским участком на Чонно[10] было не протолкнуться от количества журналистов. Причиной тому стало известие о том, что под стражей находится организатор жестокого убийства.
Черный фургон тихонько заехал на стоянку около участка. Журналисты тут же ринулись к нему. Сначала с водительского места вышел инспектор Со Хёнгы́н, уже десятый год служивший в силовых структурах, и открыл дверь сзади. С переднего сиденья вышел его подчиненный.
Хорошо сложенные полицейские выволокли из автомобиля Ли Пёнчжу́, закованного в наручники. Надвинутой кепки и закрывающей лицо маски не хватало, и он натянул на лицо еще и ворот свитера. В твердых руках правоохранителей мерзкая фигура Ли Пёнчжу тряслась, словно бумажная кукла.
«Какова была цель ваших действий?!»
«Это была ваша идея надеть маски?!»
«Не думаете ли вы, что ваш поступок ничем не отличается от убийства собственными руками?!»
«Что вами двигало?!»
«Вы не хотите что-нибудь сказать пострадавшим?!»
«Как вы себя ощущаете?!»
«Вы признаете себя виновным?!»
– Разойдитесь, пожалуйста! Нам надо пройти! – выкрикивал Хёнгын, пытаясь разогнать толпу. И тут вдруг Ли Пёнчжу неожиданно остановился на ступеньках у входа в участок и повернулся к журналистам.
Ли Пёнчжу ткнул Хёнгына рукой, говоря:
– Снимите, пожалуйста, маску.
Вот мерзавец! Это не поддавалось объяснению, но Хёнгын послушно снял с задержанного маску. Понятно, что любые его слова вызовут беспорядки, но надо бы послушать, что он собирается выдать. Стоило показаться лягушачьим губам Ли Пёнчжу, кричавшие наперебой журналисты впились взглядами в его рот.
Ли Пёнчжу неспешно обвел их взглядом и медленно заговорил:
– Тут что-то не так.
Никто из журналистов не пытался уточнить, что имеется в виду.
– Всем вам известно, что я никого не убивал.
Журналисты начали перешептываться.
– То есть я… не убийца!
Ли Пёнчжу был типичным одиночкой, который круглые сутки проводил в своей комнате, ведя отшельнический образ жизни и погрузившись в мир, где существуют лишь игры и интернет.
Жизнь с родителями решала вопрос жилья, но на то, чем полакомиться, да на всякие компьютерные прибамбасы требовались деньги. Так что ему пришлось поднять свои ненатренированные телеса со свисающим жиром, протрястись и поискать какую-то подработку. Да что-то она не так легко находилась. Видать, проблемы вызывали слишком краткие пункты резюме: «окончил полный курс школы», «сданы квалификационные экзамены». По крайней мере, Ли Пёнчжу так полагал. Еле-еле ему удалось устроиться в магазинчик. Сказывалось отсутствие опыта – работа Ли Пёнчжу не удавалась, а склонность к уединенной жизни затрудняла общение с людьми. В итоге хозяин магазина не стал долго терпеть, наорал и уволил его.
Отношение хозяина с самого начала было неподобающим. С того самого момента, как он с ног до головы смерил взглядом Ли Пёнчжу, его осоловелые глаза и небрежно приглаженные непослушной рукой волосы, его худи и обвисшие треники.
Ли Пёнчжу был в гневе. Конечно, его разозлил сам факт того, что его выгнали, но воспоминания о том, с каким презрением относился к нему хозяин, невозможно было вынести.
Через иностранные сайты Пёнчжу набирал людей «для интересного дела». Сначала набралось несколько десятков желающих поучаствовать, но, услышав, о чем идет речь, они отвалились, и остались только пятеро.
Так начиналось «коллективное убийство в масках».
План Ли Пёнчжу заключался в следующем. Пятеро одинаково одетых людей скрывают лица под одинаковыми масками. Так, чтоб ни волосинки не увидать. Рост и телосложение также должны выглядеть одинаковыми, чтоб нельзя было различить, кто есть кто. Конечная цель – пятеро одинаковых с виду людей убивают хозяина магазина.
Пусть их даже заснимут камеры, какая разница. По-любому не разберешь, кто есть кто. Выполнят свою миссию, выйдут из поля зрения камеры, снимут костюмы да разбегутся, все. Да, конечно. Ни за что не поймают.
Способ убийства был также определен. А именно – вспороть живот и горло острым ножом. Поначалу эти пятеро, движимые извращенными желаниями и социальными расстройствами, с горячностью вписались в планируемое Ли Пёнчжу дело. «Можно убить, скрыв свою идентичность» – это означало, что наказания не последует, если только всех пятерых не посадят. Ведь, как ни крути, если друг друга не знать, даже если кто-то попадется, сдать никого не сможет в принципе. Этим пятерым с накопившимися претензиями к обществу и с искаженными убеждениями такие условия игры казались очень привлекательными.