Я перескочил к разделу криминальной хроники, и...
Лизу убили на моих глазах. Я-то был журналистом и смотрел со стороны, а Лиза почему-то ввязалась в... Нет, это выше моих сил.
Не думал, что чтение газеты может отнять последние физические силы. Я был совершенно выжат, и Лиза вытирала мне пот со лба надушенным платочком. Совсем как дама сердца бедному кастильскому рыцарю.
— Ах, — сказал я и поцеловал Лизу в щечку. — Сколько стоит эта модель?
— Шестнадцать тысяч двести, — проворковала Лиза, — а ведь вы еще и сотой доли возможностей этой машины не знаете. Она может не только прочитать статью, но проанализировать, сделать выводы.
— А если я добавлю еще пять тысяч, — злорадно сказал я, — и захочу, чтобы компьютер не только читал и анализировал, но еще и писал за меня рассказы?
— Нет, — отрезала Лиза, — пять тысяч — это слишком много. Вариант, о котором вы говорите, обойдется всего на полторы тысячи дороже.
— Конечно, это самая последняя модель, — сказал я.
— Последних моделей, Иона, не существует вообще, — возразила Лиза.
— Но как же? — удивился я. — Во всякой очереди есть последний!
— Только не в компьютерном бизнесе, — отрезала Лиза. — Понимаете ли, конкуренция очень жесткая. Фирмы выпускают новые модели примерно раз в три дня. Та модель, в которой побывали мы, была установлена вчера вечером, но и она уже устарела, завтра ее заменят на более современную. Однако и та, завтрашняя, не может считаться последней, потому что в Штатах сегодня продают модель, которая на нашем рынке появится через три недели. Это вообще может быть следующим поколением. Когда вы заказываете компьютер, можете быть уверены, что получите модель, которая к тому моменту устареет по всем параметрам.
— Убедила, — сказал я.
Лиза изящным движением поправила прическу, и в этот момент мне пришло в голову, что мы, возможно, не выбрались из программы «Новости дня», просто сменили директорию, и значит, я, не нарушая правил, могу поцеловать Лизу еще раз.
— И вообще, — сказал я, когда кончился запас воздуха и пришлось перестать целоваться, — выходи за меня замуж. Пока мы еще внутри программы, у меня хватит смелости сделать тебе предложение.
— С чего ты решил, что мы внутри программы? — удивилась Лиза.
— А как ты докажешь, что нет?
Лиза ущипнула мне руку.
— Чувствуешь?
— А что, компьютер не может моделировать ощущение боли?
— Может, — сказала Лиза. — Тогда выйди на улицу и спроси у любого прохожего.
— Так он и скажет правду! Наверняка программа предусматривает и этот вариант.
— Господи, Иона, — воскликнула Лиза, — неужели ты действительно думаешь...
— Видишь ли, — объяснил я, — я человек довольно робкий с женщинами, в реальной жизни я бы ни за что не осмелился поцеловать тебя на второй час знакомства. И тем более — сделать предложение.
— Программой брак между покупателем и продавцом не предусмотрен, — возразила Лиза, но в голосе ее звучало сомнение.
— Впрочем, — сказала она, подумав минуту, — это можно проверить. Есть тест.
Ничего не вышло. Тестовая программа оказалась зараженной вирусом. Лиза подключила антивирусную программу, и диван, на котором мы сидели, затрясло, будто началось девятибалльное землетрясение. На мой непросвещенный взгляд, уже одно это говорило о том, что мы так и не выбрались на свет божий — ну скажите, разве, если бы мы сидели на обычном диване в обычном компьютерном салоне, подключение любой программы, пусть даже игры «Атомная война между Израилем и Зимбабве», могло вывернуть все внутренности?
Я так и сказал Лизе, прижимая ее к себе одной рукой, а другой вцепившись в подлокотник, чтобы не свалиться на пол.
— Ты ничего не понимаешь в компьютерах, — сказала она, стуча зубами.
— В современных моделях вирус действует не только на сами программы, но и на гаджеты[27]. Ведь все друг с другом связано, и...
Больше она не смогла сказать ни слова: диван вздыбился, как необъезженный мустанг, и мы свалились на пол, причем я упал на Лизу, сразу оказавшись в классической позе «мужчина сверху», описанной на первой странице «Камасутры».
Пять минут спустя, когда тряска прекратилась, Лиза поправила прическу, я отряхнул брюки, и мы обсудили сложившуюся ситуацию. Лизе пришлось согласиться, что она не знает, где мы — все еще в новостной программе или уже вернулись в реальный мир. И не знает, как это узнать. Может быть, системный программист более высокой квалификации сумел бы провести нужный тест, но...