История дворца Куньнин. Книга 1 [litres][坤宁 1][A Lady’s Tranquility Vol.1]

Ши Цзин История дворца Куньнин. Книга 1

坤宁 1

A Lady’s Tranquility Vol. 1

时镜

Shi Jing

Иллюстрации обложке и форзацах Kaminary.art

Published originally under the title of 《坤宁》 (A Lady’s Tranquility)

Copyright © 时镜 (Shi Jing)

Russian edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co. Ltd)

Russian edition copyright

© 2026 AST Publishers LTD

Russian Edition arranged through JS Agency Co., Ltd

All rights reserved.

© Фокина Е. Ю., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1. Солнечный свет на снегу

– Когда я была маленькой, матушка Вань рассказала, что самая знатная и почитаемая женщина в Поднебесье – это императрица, а живет она во дворце, который называется Куньнин[1]. Я спросила: «Какой он, этот дворец?» Матушка Вань ответила, что и сама не знает. Я сидела под дырявой крышей деревенского дома и думала: вот бы обернуться дикой гусыней, долететь до роскошной столицы, найти там Запретный город[2] и своими глазами увидеть те чертоги. Как же мне хотелось туда!

Ворота дворца Куньнин были заперты, только окно слева оставалось приоткрытым. Небо нахмурилось, солнечный свет потускнел. Оживленные и шумные залы обезлюдели: нигде ни одной служанки. Цзян Сюэнин, выпрямив спину, стояла на коленях перед столом. Держа тонкими белыми пальцами палочку, она осторожно поправляла благовония в позолоченной курильнице в виде горы Бошань[3]. Из прорезей лениво поднимались струйки дыма, напоминавшие шелковые нити. Расшитые золотыми фениксами рукава одеяния ниспадали на пол, затейливые облачные узоры на дорогой ткани мерцали в полумраке.

– Я и впрямь попала в столицу. Небеса сыграли со мной злую шутку: вложили в сердце дерзкую, недопустимую мечту, но вырастили в деревенской глуши, среди полей, не привив ни благородных манер, ни утонченного лоска добродетельных знатных барышень, а потом швырнули меня в этот мир пышной роскоши, в самую гущу борьбы, одарив лишь красивым лицом.

Внешность Цзян Сюэнин была поистине ослепительной – яркой, как цветущий лотос. Изящные брови, приподнятые уголки глаз, алые губы, словно тронутые киноварью, – все в ее облике дышало естественной прелестью и врожденным очарованием. За годы пребывания на вершине власти, с печатью императрицы в руках, она приобрела неповторимую величавую сдержанность. Стоило ей скромно потупить взор – и сердца окружающих трепетали.

Ю Фанъинь молча стояла чуть позади, уже давно слушая ее голос, едва различимый, как пылинки, кружившие в воздухе. Вспоминая, что весь мир видел в Цзян Сюэнин женщину, одержимую интригами, жаждой богатства и славы, она ощущала смятение. В груди поднималась необъяснимая горечь. Обе девушки знали: императрице уже не спастись.

Неожиданно Цзян Сюэнин улыбнулась:

– Фанъинь, я все время думаю: вдруг я и правда совершила ошибку?

В детстве ее воспитывала матушка Вань. О своем происхождении Цзян Сюэнин тогда не знала. Росла вольной, как дикая птица. Резвилась среди лугов и холмов. Только запах румян этой женщины мог заманить ее обратно домой.

Матушка Вань была из тех, кого называли худыми кобылами[4], – истинной женщиной среди женщин. Она говорила, что мир принадлежит мужчинам и лишь мужчины способны его покорить, поэтому женщинам достаточно завоевать мужчин – и тогда мир падет к их ногам.

Проделав долгий путь, Цзян Сюэнин приехала в столицу и познакомилась с молодым господином Янь Линем. Тот был сыном почтенного Янь Му, носящего титул Юнъи-хоу[5]. Переодетая юношей, она бродила с молодым человеком по городу. Вместе они беззаботно шалили и веселились, словно друзья, неразлучные с детства. Даже родители Цзян Сюэнин предпочитали не вмешиваться, глядя на девочку, что кидается зелеными сливами, и на мальчика, скачущего вокруг на бамбуковой лошадке[6]. Однако позднее отец Янь Линя оказался замешан в деле о мятеже Пиннань-вана[7], и семью Юнъи-хоу сослали за тысячи ли. Ночью накануне своего совершеннолетия[8] юноша перелез через высокую ограду усадьбы Цзянов, крепко сжал руку Цзян Сюэнин и хриплым голосом произнес:

– Нин-нин[9], жди меня. Я непременно вернусь и женюсь на тебе.

– Я выйду за Шэнь Цзе, – ответила девушка. – Хочу стать императрицей.

Она до сих пор помнит, как посмотрел на нее Янь Линь: с пронзительной болью, словно загнанный зверь. Глаза налиты кровью, челюсти стиснуты до предела. В ту ночь юноша утратил былую наивность и повзрослел. Отпустив руку барышни, он скрылся во тьме, ни разу не обернувшись.

1

Дворец Куньнин, или дворец Земного спокойствия (кит. 坤宁宫), – один из трех главных дворцов Внутреннего двора Запретного города в Пекине, служивший резиденцией императриц при династиях Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911). В Китае земля традиционно соотносится с женским началом, а небо – с мужским. (Здесь и далее примечания переводчика.)

2

Запретный город (кит. 紫禁城) – дворцовый комплекс XV в. в Пекине, служивший императорской резиденцией с 1420 по 1912 гг. Вход в него был закрыт для простых подданных.

3

Гора Бошань (кит. 博山) – в китайской традиции мифическая гора, связанная с даосскими представлениями о бессмертных и загробном мире. Крышки ритуальных курильниц делали в форме горных пиков, среди которых были спрятаны отверстия для дыма.

4

^«Худая кобыла» (кит. 瘦马) – устойчивое выражение, которое обозначает девушку из обнищавшего рода, вынужденную стать наложницей, певичкой или куртизанкой.

5

Хоу (кит. 侯) – один из пяти аристократических рангов и второй по значимости наследственный титул в Древнем Китае, как правило даруемый за боевые заслуги и преданность трону. Почетное именование титула Юнъи (кит. 勇毅) переводится как «смелый и стойкий». В Древнем Китае часто обращались по титулу, а не по имени.

6

^«Зеленые сливы, бамбуковые лошадки» (кит. 青梅竹马) – устойчивое выражение, которое восходит к стихотворному циклу Ли Бо (701–762) «Чанганьские мотивы», где идет речь о паре детей, выросших вместе, с намеком на первую невинную влюбленность.

7

Ван (кит. 王) – высочайший титул в аристократической иерархии Древнего Китая, обычно жалуемый членам императорской семьи или особо отличившимся военачальникам. Почетное именование титула Пиннань (кит. 平南) переводится как «усмиритель Юга» и свидетельствует о том, что его пожаловали по заслугам.

8

^В Древнем Китае юноша считался совершеннолетним после достижения двадцати лет.

9

^Удвоение односложного имени или одного из слогов двусложного имени в китайском языке служит уменьшительно-ласкательным обращением.