Теперь же она вернулась в прошлое, к моменту знакомства с принцем Линьцзы. К счастью, их отношения еще не зашли чересчур далеко, так что в этой жизни Цзян Сюэнин решила держаться подальше от стен Запретного города: она знала, что дворец Куньнин станет для нее могилой.
Комната, в которой они находились, была обставлена скромно, но со вкусом. В прохладном воздухе ранней осени еще витал едва уловимый запах вина, не выветрившийся со вчерашнего вечера. Сквозь плотно закрытое окно проникал приглушенный шум далекого городского рынка.
Янь Линь по-прежнему сжимал в руке меч. Облик наследника титула Юнъи-хоу внушал невольный трепет. Несмотря на юный возраст, он был подтянут и строен, с выправкой взрослого воина. Его губы сжались в прямую линию без намека на улыбку.
Оставив слова Шэнь Цзе без внимания, Янь Линь чуть повернул голову. В его сдержанном взгляде читалась холодная решимость.
– Которой рукой он тебя тронул? – резко и глухо прозвучал голос юноши.
До сих пор потрясенная осознанием, что она переродилась, Цзян Сюэнин наконец вышла из оцепенения. Лицо юноши было совсем рядом, ясное и сияющее, как утренняя звезда, еще не омраченное ни болью из-за гибели его рода, ни дворцовыми интригами. Чистый. Яркий. Ослепительный. Янь Линь напоминал палящее солнце в зените. Однако вопрос, который он задал… Казалось, стоит Цзян Сюэнин ответить, и ее обидчик тотчас лишится руки. У девушки на лбу выступил холодный пот, и она поспешно схватила Янь Линя за плечо:
– Нет-нет, ничего такого не было! Произошло недоразумение. Мне приснился кошмар, будто на меня напали. Померещилось, что господин Шэнь – это враг, вот ему и досталось. Убери меч, чтобы его не поранить!
Выслушав объяснение, Шэнь Цзе с досадой подумал, что просто попал под горячую руку. Как бы то ни было, юный господин Цзян – друг Янь Линя, и, хотя его положение несопоставимо со статусом принца, нельзя же всерьез обижаться из-за пощечины. Подобное поведение недостойно благородного мужа.
– Правда? – нахмурился Янь Линь.
Заметив в его взгляде недоверие, Шэнь Цзе растерялся, не зная, смеяться или негодовать.
– Ты что, сомневаешься в моей порядочности? Я не сделал ничего дурного. А если бы даже и сделал, неужели отрубишь мне руку?
Он ведь был принцем, членом императорской семьи.
К его изумлению, Янь Линь помолчал, ловко вложил меч в ножны и решительно отчеканил:
– Отрублю.
У Шэнь Цзе дернулось веко. Он уставился на Янь Линя, но тот уже повернулся к Цзян Сюэнин. Его неприязненный голос вмиг изменился, словно древний лед внезапно растаял: теперь он звучал ласково и тепло.
– Ты в порядке? Вчера я отвлекся и не уследил за тобой. Кое-кому не стоило так много пить… Я отведу тебя домой.
Услышав короткое «отрублю», девушка невольно вспомнила события прошлой жизни. Вернувшись в столицу, Янь Линь примкнул к Се Вэю, вместе они отстранили Шэнь Цзе от власти, а вскоре императора отравили. Цзян Сюэнин винила в убийстве Се Вэя, но теперь задумалась: вдруг это сделал Янь Линь?
Прежде она принимала чувства юноши как должное, но, переродившись, поняла, насколько редкой и ценной была его преданность. В молодости любят искренне и не умеют скрываться под маской; жаждут близости с тем, кто небезразличен; мечтают лелеять в руках того, кто дорог. Жаль, что она недостойна такой любви.
Цзян Сюэнин растерянно смотрела на Янь Линя, позабыв, что нужно ответить. Шэнь Цзе уловил странную паузу и напомнил:
– Сегодня наставник Се читает лекцию в зале Вэньхуа[21]. Нам пора. Янь Линь, разве ты не должен идти со мной во дворец?
При этих словах Цзян Сюэнин наконец пришла в себя. Ей, конечно же, следовало поспешить домой, но внезапное возвращение к жизни спутало мысли. В голове царил хаос, многое предстояло обдумать. Девушке совсем не хотелось, чтобы Янь Линь ее провожал, поэтому она сказала:
– Дворцовые дела не терпят отлагательств. Я дойду без тебя.
В прежней жизни ее капризный нрав был хорошо известен. Отчасти своеволие девушки объяснялось тем, что господин Цзян чувствовал вину перед дочерью, вернувшейся в отчий дом, и не решался воспитывать ее в строгости, а отчасти – тем, что Янь Линь постоянно баловал подругу. Если она говорила, что хочет вернуться одна, ей не требовалось объяснять почему.
21
Зал Вэньхуа, или зал Литературной славы (