Интересно, она собирается сказать что-то по поводу ее разговора с Митиэ и Ёсиэ?..
Мика уже готова была с ней поспорить, как вдруг Титосэ предложила:
– Хочешь, бери это ведро.
– Что?
– Бери, говорю, ведро.
Вода в нем была на удивление чистой, несмотря на то что Титосэ мыла в ней половую тряпку. Она что, все это время полоскала чистую ткань?
– Ладно. – Мика медленно погрузила свою потяжелевшую тряпку в ведро.
Ночью все засыпали на футонах[4], расстеленных в холле. Мика слышала, что в начальных классах у мальчиков и девочек были отдельные комнаты, но в подготовительном отделении дети спали вместе.
У каждого имелось свое спальное место с собственным футоном. Постельные принадлежности были пронумерованы. Не по порядку – один, два, три, четыре, номера шли с промежутками – три, семь, двенадцать, двадцать три, тридцать четыре. Почему – непонятно. Возможно, изначально использовались все числа, но постепенно последовательность сбилась, и вот что получилось в итоге.
Мика спала на футоне номер сорок семь.
Некоторые из учителей оставались с ними на ночь, но ложились не в одно время с детьми. Приходили они, когда младшие уже спали, а по утрам, проснувшись, Мика и остальные видели, что учителя уже встали. Футоны для взрослых, гораздо больше тех, которыми пользовались Мика с другими детьми, лежали с краю, у выхода.
– Спокойной ночи! – с этими словами Хитоми-сэнсэй[5] выключила свет и вышла.
Некоторое время стояла тишина, а затем послышались приглушенные голоса. Порой Мика участвовала в этих секретных ночных перешептываниях, а иногда и нет. Бывали и такие ночи, когда никто ничего не говорил, и все сразу засыпали.
Той ночью с Микой принялась шептаться Хисано, лежавшая рядом на своем футоне.
В последнее время Хиса-тян постоянно говорила гадости про Титосэ. «Она неправильно раскладывает столовые приборы на обеде». «Она такая странная – почти не разговаривает». «Плачет все время». Да, Мика тоже частенько замечала, как Титосэ плачет. Вообще-то Хиса-тян добрая, и всегда спрашивает у других детей, все ли у них в порядке, но когда начинала плакать Титосэ, она со скучающим видом просила ее прекратить, и это удивляло Мику.
Титосэ не нравится Хисе-тян, наверное, из-за того, что Ютака – мальчик из младших классов – нес ее на спине во время летнего фестиваля. Обычно их объединяли в пары по росту или дате рождения, и до появления Титосэ Хису-тян частенько ставили с Ютакой. Но когда приехала Титосэ, порядок слегка нарушился, и Хисе казалось, будто у нее забрали друга.
Мика думала, что Хиса сейчас снова заладит про Титосэ, но все оказалось иначе.
– А ты слышала про воду из родника?
Это она, похоже, о той самой истории про исполнение желаний, которую ей рассказали девочки из младшей школы. Мика кивнула. Ей было радостно, что она уже об этом знает, и она даже как будто вздохнула с облегчением.
Источниками секретов и тайных историй для них всегда становились старшие дети. Все начиналось среди тех, кто учился в среднем звене, затем перетекало к младшеклассникам и уже потом к детям из подготовительного отделения, включая Мику. Совсем еще малышам было простительно оставаться в неведении, но когда ты был уже на пороге поступления в младшие классы, а тебе все еще ничего не рассказывали – вот это уже стыдно. Вот, например, Титосэ – с этой бедняжкой никто никогда не делился.
– Слышала, – тихонько ответила Мика.
Натянув одеяла так, что они закрывали пол-лица, они придвинулись поближе друг к другу – их лбы теперь почти соприкасались.
– Если бы ты могла выбрать, то что бы туда бросила?
– Что?
– Драгоценность…
В той версии, что слышала Мика, в родник нужно было бросить нечто «ценное», но Хиса-тян, кажется, поняла это по-своему. «Драгоценность», – едва заметно пробормотала она одними губами.
Когда они вот так шептались перед сном, в какой-то момент сознание непременно покидало их, оставляя место лишь липкой дремоте, и окончание разговора всегда повисало в воздухе. «Драгоценность, драгоценность», – монотонно бубнили они с Хисой, и на этом все закончилось – никто так и не ответил ничего внятного.
«Если не брошу в родник что-нибудь ценное, мое желание не сбудется», – подумала, засыпая, Мика, и в груди у нее неприятно кольнуло.
Каждый день они ходили на прогулку к роднику.
Неважно, светило ли на улице солнце или лил дождь.
Даже когда шел снег.
Учителя говорили им, что важно видеть «разные ипостаси» родника – не только в погожие деньки, когда вода ярко сияет в солнечных лучах, но и в дождливые, когда солнца совсем нет, и во время снегопада – тогда все лужи вокруг замерзают.
4
Футон – традиционная японская постельная принадлежность, толстый хлопчатобумажный матрас, который на ночь расстилают для сна на полу, а днем сворачивают и убирают в шкаф.
5
Сэнсэй – с яп. букв. «рожденный прежде». Учитель, преподаватель. Также используется как именной суффикс по отношению к преподавателям, врачам и адвокатам.