Гнев ушел, но я не чувствовал ни облегчения, ни покоя.
Я понимал мало, очень мало, но одно было несомненным: ничего еще не кончилось, все только начинается.
Юрий ДОСТОВАЛОВ
ВОПРЕКИ УЛИКАМ
1
Сырцов стремительно влетел в кабинет Лобова, плюхнулся на стул и, едва переводя дыхание, шумно выпалил:
— Для тебя дельце интересное. Профессор Рябич убит!..
— Что?! — непроизвольно вырвалось у Лобова. Он даже присел на край стола, но тут же резко вскочил и, все еще не веря услышанному, растерянно переспросил Сырцова: — Когда? Как? И где, наконец?
— На проселочной дороге, на ответвлении Эминовского шоссе, что ведет в дачный поселок Купавиху, — выпалил Сырцов. — Да сам все увидишь. Собирайся!
— Но постой, — недоумевал Лобов. — Преступление совершено в области, так? Почему же заниматься им должны мы? Почему не следователи следственного комитета областной прокуратуры?
— Следственный комитет и будет заниматься, только наш, городской, — перебил следователь. — Уж слишком значительна фигура покойного! Рябич, сам знаешь, какая видная персона. Личный друг многих наших министров, в научном мировом сообществе уважаемый человек. Одним словом, следственный комитет при городской прокуратуре взялся за дело. А тебя, — Сырцов хитро подмигнул Лобову, — Глыба упросил прокурорских привлечь к расследованию в качестве эксперта.
Глыбой работники УВД за глаза называли начальника Управления генерал-майора милиции Петра Петровича Каменкова. Такое редкое сочетание твердости и крепости сразу в его имени, отчестве и фамилии[1] вполне оправдалось, когда Каменков стал начальником Управления и генералом: это был человек-кремень, никто из подчиненных не думал и слова поперек ему сказать, не то что предпринять без его ведома и согласия.
— Поздравляю, — Сырцов поднялся со стула. — Поработаешь в человеческих условиях. Техника у них знаешь какая?
— Как же, видел, — кивнул Лобов.
— Ну вот, значит, раскроешь свои таланты сполна. Пойдем, они уже тебя ждут на улице. — И Сырцов порывисто, насколько позволяла его грузная фигура шагнул к двери.
Лобов поплелся вслед перекатывающемуся по коридорам следователю, шумно протопал по металлической лестнице и вышел во двор Управления, где их уже ждал оперативный фургон прокуратуры.
Высокое летнее солнце пекло нещадно. «Тащиться в такую жару в деревенскую пыль, — представил Лобов и поморщился. — Впрочем, может, за городом полегче будет». Он терпеть не мог московскую жару и с трудом выносил городское лето: автомобильную копоть, забивающую легкие, гнетущую духоту без малейшего дуновения свежего ветерка и неутолимую жажду, сильнее всего прочего отвлекавшую от работы. Лобов как-то добился от Каменкова, чтобы в кабинете экспертов установили кулер с холодной водой, и теперь в жаркие дни спасался только ею. И сразу же возвращалась работоспособность.
«Жаль, что за городом не будет кулера», — усмехнулся Лобов, но тут его осенило, и он попросил Сырцова:
— Подожди минутку, я наберу в термос холодной воды, — и бросился обратно.
— Недолго там, — крикнул вдогонку следователь. — Мне еще тебя представить надо коллегам. А ждать они не шибкого любят.
— Я скоро, — донеслось до следователя.
Лобов обернулся очень быстро с трехлитровым походным термосом.
Сырцов подвел его к высокому следователю средних лет с погонами майора.
— Эксперт-криминалист Всеволод Никитич Лобов, — представился Лобов.
— Старший следователь следственного отделения при городской прокуратуре младший советник юстиции Суровин Николай Владимирович, — собеседник протянул Лобову сухую жилистую руку. — Мы много наслышаны о вас, Всеволод Никитич. Мне очень приятно будет поработать с таким профессионалом.
— Благодарю, Николай Владимирович — кивнул Лобов. — Постараюсь оправдать ваше доверие.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся Суровин и жестом пригласил Лобова в фургон. — Едем!
Осмотревшись, Лобов заметил, что оперативная лаборатория на колесах была оснащена по последнему слову техники. В состав бригады входили даже врач и лаборант.
— Все это к вашим услугам, Всеволод Никитич, — заметив восхищенный взгляд Лобова, пояснил Суровин. — При расследовании настоящего дела, убежден, все это сослужит вам неплохую службу.
— Благодарю, — кивнул Лобов и спросил: — Понятно, что экспертиза еще не делалась. Но хотя бы оперативные мероприятия провели?