– Мне кажется, пол здесь не имеет значения.
– Сама нарвалась, довела человека.
– И все-таки могли бы обойтись разговором.
Кага скривился.
– Ну и что ты за человек, с тобой вообще нельзя поговорить. Или ты на стороне Кавасаки? Ты же на побегушках у нее был.
– Нет, не в этом дело… Наверное, это… Голштинский синдром[10].
– Стокгольмский, дурак. Ты же не теленок.
Точно. Только «ский» и подошло. Я просто сказал первое, что пришло в голову, так что не суть.
Я невольно отвел взгляд от Каги и скользнул взглядом по классу.
Большинство одноклассников спокойно обедали и болтали с друзьями. Даже те девчонки, что раньше крутились вокруг Кавасаки, не были исключением. Более того, они, казалось, веселились и смеялись оживленнее прежнего. Класс жил обычной жизнью и без своей королевы. Хотя я и не считал это жестоким, я почувствовал легкую, едва уловимую печаль.
Внезапно дверь в класс с грохотом распахнулась, прервав мои необычные сентиментальные размышления. Все вздрогнули и посмотрели на вход.
Там стояла Кавасаки. И с ней – один очень недружелюбного вида парень.
Его волосы были выкрашены в золотистый цвет, а на шее висел крест. Брюки он носил приспущенными, из-за чего края его штанин были рваными. Несмотря на худощавое телосложение, от него исходила опасная аура – чувствовалось, что в гневе он способен на что угодно.
Он показался мне знакомым, и, немного подумав, я вспомнил. Это был тот самый старшеклассник, который, по слухам, встречался с Кавасаки.
Парень сдвинул брови к переносице и обвел класс пронзительным цепким взглядом. Затем спросил:
– Кто тут Ханасиро?
В классе, где недавно царили спокойствие и дружелюбие, внезапно повис страх. Все знали, что парень Кавасаки – задира с взрывным характером. Поэтому большинство одноклассников, боясь попасть под раздачу, старались незаметно опустить глаза. Я решил последовать их примеру, но, к несчастью, старшеклассник поймал мой взгляд.
– Эй, ты. Кто здесь Ханасиро?
Я был абсолютно уверен, что его не устроит ответ «не знаю». Поэтому мне пришлось с неохотой посмотреть в сторону парты, за которой сидела Ханасиро.
Та, не обращая внимания на происходящее, с аппетитом уплетала сэндвич. В царившем напряжении ее аппетит казался вызывающе безмятежным.
Старшеклассник все понял и решительно двинулся к ней через класс.
Сама Кавасаки вела себя на удивление сдержанно. Обычно, обладая такой мощной поддержкой, она бы не преминула показать свое превосходство. Однако сейчас она просто молча следовала за парнем.
– Эй, это ты Ханасиро?
Старшеклассник остановился перед ее партой.
– Хм? – Ханасиро отложила недоеденный сэндвич и посмотрела на парня снизу вверх. В ее глазах не было и тени страха. – Ну я, а что?
– Поговорить надо. Пойдем.
– Я обедаю.
Старшеклассник со всей силы пнул ее парту. Молочный чай и сэндвич взметнулись в воздух, а парта перевернулась. От столь резкого и внезапного удара несколько девушек вскрикнули.
– Ну что, идешь? Или как?
Ханасиро, слегка помедлив, произнесла с прежним невозмутимым выражением лица:
– …Ладно.
– Тогда пошли за мной.
Старшеклассник увел Ханасиро из класса.
– Кто сдаст – прибью.
Бросив напоследок эти слова, он с силой захлопнул за собой дверь.
В классе, где до этого стояла тишина, постепенно зазвучали голоса.
– Кошмар…
– Да он же ее сейчас прикончит. Кто-нибудь, позовите учителя!
– Кстати, так этот старшак и правда с ней встречается?
– Все-таки с Кавасаки лучше не связываться…
Большинство ребят все же волновалось за Ханасиро. Однако все до единого боялись этого парня из старших классов – никто даже не пошевелился, чтобы позвать учителя. Я, кстати, тоже.
– Жесть. Я бы на ее месте, наверное, разревелся, – с озабоченным видом произнес Кага, а я тем временем снова принялся за еду.
– Эй, и что ты собираешься делать?
– А что я должен делать?
– Разве не пойдешь выручать?
«О чем это он?» – мелькнуло у меня в голове.
– Да нет, с какой стати мне…
– Я же говорил. В том, что Кавасаки стала приставать к Ханасиро, есть и твоя доля вины.
– Впервые слышу и не понимаю, о чем ты.
– Кавасаки, когда злится, всегда срывается на тебе. Это ее способ выпустить пар. Но ты взял и исчез на неделю, вот она и обрушила свой гнев на Ханасиро.
– Разве справедливо винить в этом меня?
– К тому же это ты указал на ее парту и тем самым помог тому парню.
Меня огорошили этим внезапным обвинением, и я не сразу нашелся, что ответить.
– …Слишком уж резко ты это преподносишь. У меня не было выбора. Ты бы на моем месте поступил так же.
10
Или синдром ранней мышечной слабости – генетическое нарушение у телят преимущественно голштинской породы.